Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 106 – Рукие Идели

— А потом тебе надо поесть и выпить лекарства, – закончил за меня Каран. Встав передо мной, он одернул одежду. Рубашка на нем была жутко мятая. И брюки тоже. Но он все еще выглядел невероятно харизматичным. Поправляя волосы, он добавил: – Если тебе вдруг что-то понадобится, мне здесь подождать или внизу?

— Да я в порядке, – быстро ответила я. Мне не терпелось поскорее увидеть, в каком же я была состоянии.

— А если у тебя голова закружится?

Я улыбнулась, давая ему понять, что все в порядке.

— Все равно будь осторожна. Не делай резких движений, опирайся на что-нибудь. Если что-то понадобится, просто позови меня.

Я кивнула. Он убедился, что со мной все хорошо, и, посмотрев в последний раз, вышел из комнаты.

Я с силой потерла лицо. Мне срочно нужно было вспомнить, что произошло. Как сильно я напилась? Кому и что наговорила? Сказала ли я, например, Карану, что люблю его? Или что скучала? Какими словами я просила его остаться со мной? Меня охватывало чувство безумия от того, что я не могла вспомнить произошедшее. Я хотела позвонить Сене и обо всем у нее разузнать, но нигде не могла найти свой телефон. Проклиная себя, я направилась в ванную.

Женщина, которую я увидела в зеркале, дала мне достаточно четкое представление о том, как прошел вчерашний вечер.

Мои волосы были в полном беспорядке. Весь макияж потек. Я действительно походила на панду. Помада размазалась, все лицо покраснело. Блузка была вся помятая. Я даже представить не могла, как так получилось, что у меня перевернулась юбка.

Я выглядела просто ужасно.

И улыбка в глазах Карана, когда он смотрел на меня, говорила о том, что он меня действительно любит. Я же сама с трудом смотрела сейчас на свой облик.

Я резкими движениями сняла одежду. Зашла под душ и начала судорожно мыть свое тело. Горячая вода немного уняла головную боль, но я все равно не могла вспомнить, что произошло. Каран сказал, что ничего страшного не было, но, может, он просто не хотел меня расстраивать.

Я оперлась рукой о холодный мрамор. Я помнила, как сидела у Карана на коленях в машине. И как он пытался меня удержать.

— Кто знает, кого я там побила, – пробормотала я, прижимая лоб к мрамору. Горячая вода стекала по моему телу. В сознании постепенно начинали появляться все воспоминания, и я не могла поверить в то, что натворила.

Я вспомнила, как ударила Альптекина, Карана, Омера. А был ли кто-то еще? Перед кем еще я опозорилась?

Я все стояла и стояла под душем, пока не начала терять рассудок, размышляя обо всем случившемся. Когда вдруг вспомнила, как направила пистолет на Альптекина, я откинулась к стене и сползла на пол. Можно я просто останусь жить в этой ванной, чтобы никого больше не увидеть?

Мне было очень стыдно.

Человек должен держаться подальше от всего, что притупляет его разум, заставляет делать нежелательные вещи и провоцирует его делать то, чего он в полной мере не осознает. Особенно если этот человек не умеет пить.

Я не знала, сколько времени провела в ванной. В какой-то момент Каран постучал в дверь и спросил, все ли со мной в порядке. Я сказала, что все хорошо, и он, снова напомнив, чтобы я была осторожна, спустился вниз. А я так и не смогла подняться с пола – сидела под струями воды и просто ждала, когда сойду с ума от собственных мыслей.