Книга Птица, влюбленная в клетку, страница 107 – Рукие Идели

И вот теперь я спускалась вниз, хоть ноги меня и не слушались. Сколько бы я ни тянула время, я знала – этой встречи мне не избежать. Поэтому направилась в гостиную. Я ожидала увидеть там Карана. Но в комнате был только Омер.

Он встал, как только увидел меня.

— Не знаю, сказать ли мне «доброе утро» или «добрый день», – улыбнулся он мне. – Как ты? Голова болит?

Кажется, он постарел. Морщины в уголках глаз, тело выглядело сухим и маленьким. Возможно, так казалось из-за того, что он сильно похудел. Водолазка на нем была на пару размеров больше. Из-за этого складывалось ощущение, что он еще более худой, чем в реальности. С тех пор как он похоронил свою жену – что было причиной печального выражения его покрасневших глаз, – он не улыбался, но в этот раз его лицо все же было совсем другим.

Омер выглядел таким измученным, будто еще раз пережил потерю Хале.

Перед тем, как заговорить, я заморгала.

— Как ты? – спросила я, игнорируя заданные им вопросы. Мне правда было интересно, как его дела.

Когда я подошла к нему, он положил руки в карманы брюк и пожал плечами. По нему было видно, что он не в порядке и не может ответить «все хорошо». Я не стала расспрашивать Омера дальше и, хоть и была обижена на него, хоть он и был одним из тех, кто мне лгал, я все же не выдержала и крепко его обняла. Он тоже прижал меня к себе.

— Маленькая птичка! – удивленно произнес он. – Ты меня простила? Все говорили, что ты очень зла. Твоя ярость прошла?

Я повернула голову вправо и положила щеку ему на грудь чуть ниже плеча.

— Мои соболезнования, Омер, – прошептала я и тут же почувствовала, как он замер. – Мне очень жаль, что я не могла быть с тобой в тот момент. Но это не моя вина. Я очень хотела быть рядом и держать тебя за руку.

Его ладонь медленно погладила меня по спине.

— Я знаю, – только и сказал Омер.

Я не могла видеть боль, скрытую в биении его сердца, но я ее чувствовала. Скорбь, смешанная с ней, струилась по всему его телу, окутывала нас обоих, а затем находила приют в груди Омера. Я ощущала, как холодное дыхание смерти кружит вокруг нас и словно стрела пронзает его прошлое.

Мне хотелось бы вырвать из него эти страдания. Я видела, как боль уничтожает его, и это ранило и меня.

— Пройдет ли это однажды? – машинально спросила я. Омер весь состоял из боли и страданий сейчас, и мне невольно хотелось, чтобы он перенял у меня это чувство.

Он глубоко вздохнул. Я еще раз увидела, как ему больно.

— Конечно, пройдет. В тот день, когда я упокоюсь рядом с ней. Все это не будет длиться вечно.

На мгновение я представила его лежащим рядом с холодным телом Хале. Меня охватила дрожь, я вся затряслась, словно мне было жутко холодно. При мысли о том, что Омер обретет счастье, только умерев, – как в том недавнем моем сне, где он с улыбкой на лице лежал под сухой землей, – мои ожидания от этой жизни таяли, словно снег.

— Замолчи, – сказала я, не желая думать об этом. Я не плакала, но все равно втянула носом воздух и отошла от него. Он смотрел на меня полными слез глазами. – Что ты вообще делаешь в моем доме? Я ведь тебя не прощала!

Моя попытка сменить тему, похоже, его порадовала.

— Когда Каран не смог справиться с тобой прошлой ночью, мне пришлось прийти ему на помощь, – объяснил он шутливо.