Книга Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна, страница 36 – Аля Полякова, Саша Ветрова

— Я твое прошлое, твое настоящее, и твое будущее. Смирись.

— Ни за что. Наш ребенок это не причина ворошить старое, Городецкий.

— Посмотрим, — произносит Даня, вставая из-за стола. Моет свою тарелку и убирает ее в сушилку, забирает компьютер и уже на выходе из кухни оборачивается и добавляет. — В моей жизни сейчас есть только одна женщина. И это ты. Смирись.

Когда наконец Даниил уезжает, я тоже начинаю собираться.

Живот начинает потягивать и крутить. И я сажусь на кровать, прислушиваясь к себе.

Это не токсикоз. Крутит как-то иначе…

Яркая вспышка воспоминаний из прошлого, заставляет меня похолодеть.

— Нет, только не это… Только не опять.

Вскочив на ноги бегу в туалет и стянув с себя шорты в смертельном ужасе смотрю на красное пятно крови у себя на нижнем белье.

Катя

Успокоиться. Успокоиться. Дышать. Перестать паниковать.

Вдох. Раз. Два. Три. Выдох. Вдох… И так по кругу.

Стараюсь держаться, но нос покраснел от слез, руки дрожат, а тело словно чужое, враждебное… Почему оно отторгает моего малыша?

Я врач, я должна быть готова ко всему. Я должна иначе реагировать на подобные угрозы. Как профессионал. Как взрослый. Но когда дело касается моего ребенка, я не врач. Я напуганная одинокая женщина… И мне так страшно…

Всхлипываю, когда в замочной скважине поворачивается ключ. Радуюсь, потому что точно знаю — это Данил. Он приехал быстрее, чем скорая…

Так удивительно. Когда я заметила кровь, я даже не задумывалась о том, стоит ли ему звонить. Когда на кону ребенок, наш ребенок, не до прошлых обид. У сегодняшнего Городецкого есть власть, ресурсы и сила — в момент, когда мне так страшно, он единственный, кто дарит мне надежду. Как свет маяка в кромешной темноте.

— Кать, — он опускается на корточки перед диваном, на котором я лежу в позе эмбриона. — Девочка моя, все будет хорошо.

Говорит «не паникуй», а у самого голос осип и дрожит. Он тоже боится? Он тоже не хочет его потерять?

Приняв входящий звонок и поговорив с кем-то на повышенных тонах, Даня берет меня на руки. Я не сопротивляюсь — прижимаюсь к нему, обхватываю руками шею, прячу лицо на его груди. Слушаю размеренный стук его сердца… Успокаивающий. Нормальный. Это единственное, что кажется нормальным во всем этом.

Подхватив мою сумку с паспортом и полисом, которые я подготовила, чтобы отправиться становиться на учет в женскую консультацию, Городецкий выносит меня из квартиры. Не выпускает из рук, пока мы едем в лифте, проносит через подъезд на улицу, а там… А там уже стоит машина скорой помощи. Платная. Мой бывший и тут постарался.

Поездка до больницы проходит как в тумане. Меня начинает мутить, живот уже не так крутит, но какая-то остаточная боль аукается при каждом движении. Я лежу на жесткой кушетке, Даня сидит рядом на лавочке и держит мою руку. Машина несётся с мигалками по дневным пробкам, а я думаю только о том, что сегодня могу снова все потерять…

В больнице меня сразу везут в смотровую. А Данил не оставляет меня ни на секунду. Наверное, мне не стоит так радоваться этому, но я не могу ничего поделать — я просто благодарна ему за то, что в этот момент я не одна. Я так долго везде и во всем была одна… Наверное, это запоздалый бонус от Вселенной, что он не оставил меня в такой ситуации.

Вопросы, вопросы, сухие ответы… Дата последней менструации, регулярность цикла, болевые ощущения, насколько обильными были кровянистые выделения…