Книга Бывшие. Когда ты ушел, я осталась одна, страница 34 – Аля Полякова, Саша Ветрова

Городецкий бросает беглый взгляд на часы, потом тяжело вздыхает.

— Мне нужно уезжать. Есть сложности в офисе, которые без меня решить не могут, — говорит напряженно. — Но этот разговор не закончен, Катя. Хочешь остаться здесь? Оставайся. Пока. Я решу дела и приеду за тобой. И лучше тебе и твоему коту подготовиться.

— Это лишнее.

— А это уже я буду решать, договорились? — обведя мрачным взглядом мою скромную квартиру, Даня усмехается. — Ну, или в крайнем случае я всего могу переехать к тебе. Заживем, Кать. Ты на диване, я на полу.

От перспективы заиметь себе Городецкого в водители на площади 35 квадратов я даже вздрагиваю. Он, конечно, замечает. И впервые за этот разговор на его лице появляется улыбка.

— Давай, — он протягивает мне ладонь.

— Что давать? — спрашиваю непонимающе.

— Ключи свои давай. Хотя бы от домофона. Я больше не хочу стоять у входной двери в подъезд в ожидании твоих соседей.

— Чересчур для твоей королевской задницы?

— Чересчур для моих нервов, — парирует он. — Я хочу быть готовым попасть в квартиру, если тебе нужна будет помощь.

Ну, это разумно. Признаю я нехотя. Так что взвесив за и против, плетусь к комоду и достаю запасную связку ключей.

Даня забирает ее, прячет в кармане брюк. Выжидающе смотрит, и на секунду мне кажется, что он снова меня поцелует, чтобы доказать что-то… Но он только кивает и, не говоря больше ни слова, уходит.

Катя

Утром следующего дня, зевая и потягиваясь выхожу на кухню и застываю в ужасе, потому что за моим столом сидит Городецкий и что-то яростно печатает в своем ноутбуке. На Дане светлая футболка и спортивные шорты, на столе дымится кружка кофе и вторая такая же стоит рядом. Для меня? Метнув взгляд к плите, замечаю там свою гейзерную кофеварку.

Жирок предатель крутится около ног моего бывшего мужа, а Даниил опустив руку задумчиво почесывает время от времени у него между ушек.

— Что ты здесь забыл? — спрашиваю громко и зло, отчего и Жирок и Городецкий подпрыгивают.

— Ты дала мне ключи. Вчера, — напоминает, обернувшись через плечо.

Городецкий проходится обжигающим взглядом по моему телу. На мне лишь пижама, состоящая из микроскопических шорт и топа на бретельках. Я не ожидала, что бывший заявится ночью, а то легла бы спать в парандже!

От взгляда Дании мое тело загорается и покалывает, там куда он устремляется. Грудь. Живот. Ноги. Обратно к лицу.

— Я дала ключи на экстренный случай.

— Твоя беременность и есть экстренный случай.

— Я не больна, Городецкий! А просто беременна, не нужно меня тотально контролировать. Можешь и дальше жить своей жизнью.

— А что если я хочу жить так.

— Как? Спать на полу у меня на кухне? — киваю на свернутый в рулон спальный мешок в углу. — Не слишком ли унизительно для твоего эго?

— Как видишь, совсем нет. Я сказал тебе, что больше не оставлю вас, значит не оставлю. И в горе и в радости, ты помнишь, дорогая?

— То было давно. Мы в разводе.

— Это всегда можно исправить, — улыбается этот наглец.

Я презрительно фыркаю, решаю оставить выпад без ответа. Открываю холодильник и достаю коробку с яйцами, помидоры, огурцы и хлеб. Сегодня меня не тошнит, и я ужасно хочу есть.

— Ну-ка, дай сюда, — рядом матерелизуется Даниил и отбирает у меня продукты. — Хочешь омлет с помидорами? И гренки? Я могу сделать.