Книга Девушка моего брата, страница 24 – Ингрид Романова, Саша Ветрова

— Матвей, ай! – вскрикивает, когда тот с силой сжимает ее талию. Она не дается, и Мот со злобным рыком толкает ее на кровать.

Шагаю вперед, но останавливаюсь. Блять, блять, блять. Куда лезу? Это их дело, не мое. Пока грань не перешел Мот, мне лезть в их отношения – себе хуже делать только.

— Зай, ты меня заебала! – повышает брат голос. – Что тебе не так? Нормальной же телкой была? С чего вдруг теперь “не такой” стала? Давала трахать себя и в магазинах, и на парковке. Что сейчас-то не так?

Даша кусает дрожащую губу, в глазах стоят слезы – возбуждение как рукой снимает. Подтянула к себе ноги, зарылась в подушки, потирает запястье. Блять.

— Это был ты, Матвей. Только ты. Я не могу… – переводит взгляд на меня. – Так не хочу…

— Ой, да не пизди ты, а? Думаешь, я не видел, как ты пялишься на моего брата? Да у тебя соски, как антенны, настроены на него даже сейчас. Ты, сука, ночью стонала “да, давай, Кирилл, еще”.

Даша краснеет, сжимается еще больше. Я пропускаю все слова через себя, но откладываю куда-то на задворки сознания. Подумаю об этом потом. Еле держусь, чтобы не всадить Моту за то, как орет, надрываясь.

— Ты, блять, простая шлюха, которая хочет ебаться. Так я тебе разрешаю! Давай! Снимай-ка трусы, а?

Он хватает Дашу за лодыжку, я слышу всхлип, дальше не контролирую себя. Отталкиваю Мота в сторону с такой силой, что тот позорно валится на задницу и врезается затылком в стену.

— Тормози, – говорю в противовес действиям мертвецки спокойно. Сам своему голосу удивлен, потому что внутри не ураган и не смерч. Там адовый апокалипсис.

— Ой, блять, еще святоша нашелся мне! Ну давай, признайся, – он отталкивается от пола, встает, подходит бодаться. – Ты же ее еще тогда хотел, да? А она на мой член запрыгнула. Не взрослого и серьезного брата-работягу выбрала, а меня. Ты же бесился, да? Видел я, что бесился…

— Тормози.

Мой голос уже походит на сталь, но Мота как будто ничего не остановит.

— И никакой благодарности, блять! Я им – давайте дружно ебаться, и будет вам счастье, они – Мот плохой. Вы уже определитесь, а? Или мне вас одних тут оставить? Хотя не, хуй вам.

— Матвей! – не помню, когда звал его так, но сейчас в моем тоне предельная концентрация гнева.

— Моя девка, значит, я ее буду…

— Матвей, не надо… – параллельно с ним тараторит Даша.

У меня все, когда вижу, что он ее за ноги по кровати тащит к себе. Охуел. Красный неон струится по венам. Со злостью сжимаю кулак и, развернув к себе, бью брата в морду. Смачно так, аж костяшки хрустят. Готовлюсь к тому, что обратно на меня бросится, но тот вытирает тыльной стороной кровь с разбитой губы, криво усмехается, переводит взгляд на испуганную Дашу, а потом шлет нас дружно на хуй и уходит.

Все заканчивается слишком быстро, никто из нас этого не ожидал. И меньше всего мы с ней оба хотели бы остаться наедине друг с другом. Но уже как есть, блять.

Сжимаю-разжимаю ладонь, наклоняюсь к спортивной сумке и, достав сменную одежду, кидаю ей. Вещи падают рядом, она даже не дергается. Продолжает смотреть в закрытую дверь, через которую только что вышел Мот.

— Собирайся и пошли, – говорю, чтобы ожила уже, а выходит больше похоже на хриплый лай.

Она вздрагивает. Врезается в меня взглядом на полной скорости. И я слышу, как вдребезги разбивается моя оборона.