Книга Девушка моего брата, страница 26 – Ингрид Романова, Саша Ветрова

В густом молчании мы выходим из машины и идем к лифту. Когда Кирилл нажимает кнопку с цифрой тринадцать, я невпопад усмехаюсь и тут же ловлю на себе изучающий взгляд серых глаз. Прячу улыбку. Прячу глаза. Глупо вышло. Причин для веселья у меня нет. Просто в моем восприятии старший из братьев Новиковых всегда был едва ли не Мефистофелем. Тринадцатый этаж – это однозначно его зона. Фокус лишь в том, что сегодня он вдруг оказался на светлой стороне.

Он меня спас.

До этой ночи я бы никогда не подумала, что Мот может намеренно причинить мне физическую боль. Но сегодня в его глазах и словах была такая ослепляющая ярость… Если бы не Кирилл, думаю… я бы не вышла из красной комнаты невредимой.

С другой стороны, что я знаю о старшем Новикове? Он всегда делал вид, что я недостойна даже дышать с ним одним воздухом, а теперь…

Я вновь до крови прикусываю истерзанную губу, чтобы болью остановить поток мыслей, которые сеют в моем сознании панику.

— Хватит, – предупреждает Кирилл жестко, как будто уже влез в мою голову, увидел там бардак и одной этой фразой запрещает думать о случившемся.

— Я просто… – в отчаянии жадно хватаю ртом воздух. – Я не знаю…

— Сегодня достаточно того, что знаю я, – прерывает он мой жалкий лепет, и вдруг его горячая ладонь ложится на мое плечо. – Успокойся. Я тебя не трону. А он тебя здесь не достанет.

Не знаю, что приносит мне большее успокоение – его слова, сказанные уверенно и четко, которым я почему-то сразу верю, или прикосновение, от которого по телу расползается покалывающее тепло. Это странное ощущение… Какое-то безоговорочное доверие, будто я под заклятием. Под гипнозом. А ведь я всегда боялась этого человека! Какие странные траектории выписывает этим вечером моя судьба.

Лифт останавливается. Кирилл достает из кармана пластиковую карту и направляется к одной из двух дверей на лестничной площадке. Щелкает замок. Сразу же срабатывает датчик света. Когда я захожу в прихожую, квартира оказывается погружена в тусклое свечение нескольких светильников, расположенных вдоль одной из стен.

Наверное, по правилам приличия мне стоило бы сказать что-то Кириллу. Что у него мило. Или уютно. Но на самом деле, ничего из этого не было бы правдой. В его квартире не мило и не уютно, но она странным образом подходит хозяину. Поэтому я держу рот на замке и лишь послушно киваю, когда он велит мне идти за ним. Не выдав усмешки, замечаю, что у себя он разулся, и следую его примеру.

Свернув направо, мы оказываемся в современной кухне из мрамора и металла. Кирилл открывает один из ящиков, достает оттуда пакетик из фольги. Надрывает его и засыпает содержимое в стакан с водой.

— Выпей, – еще один спокойный приказ.

Приехали. Хватит. Выпей. Создается впечатление, что ему даже не надо повышать голос или использовать больше одного слова, чтобы я его слушалась.

— Что здесь?

Кирилл закатывает глаза, словно говорит мне «Ты серьезно?», но все же отвечает.

— Я не уверен, что ты не под наркотой. Это поможет вывести любую дрянь из организма.

— Я ничего не принимала… – шепчу, шокированная его предположением.

— Я не сказал, что ты принимала.

— Ты считаешь, что Матвей?.. – мой голос срывается, а рот застывает в форме буквы «о».

Взгляд Кирилла тоже скатывается вниз по моему лицу и фокусируется на губах с такой интенсивностью, что они сохнут, и мне хочется их облизать.