Книга В объятиях тёмного короля, страница 145 – Аманда Лили Роуз

Всё происходит стремительно. И Сальваторе, словно хищник, перемахнувший через стол, оказывается невероятно близко. Его рука обхватывает мою шею, пальцы сжимаются крепко, почти болезненно, перекрывая доступ к воздуху. Я задыхаюсь от неожиданности, и от страха. Стул подо мной с грохотом опрокидывается.

Жду, что он что-то скажет, обрушит на меня поток проклятий, объяснит причину этого внезапного безумия, но Сальваторе молчит. Его лицо в дюйме от моего, и я тону в глубине его разноцветных глаз. Один, голубой, словно вода в Адриатическое море, а вот второй… зелёный. И этот зелёный глаз горит. Пылает яростью, такой обжигающей, что, кажется, я чувствую жар даже сквозь его прикосновение.

Он тянет меня на себя, я вынуждена поддаться, и, чтобы не задохнуться окончательно, приходится вскарабкаться коленями на столешницу стола. Тарелки летят со стола вниз и с характерным звуком бьют об пол. Спагетти болоньезе, ещё секунду назад такие аппетитные, теперь кажутся самой последней вещью, о которой стоит думать.

Рука Сальваторе сжимает мою шею всё сильнее, не давая вдохнуть полной грудью. В глазах начинает темнеть. Он словно хочет выбить из меня жизнь, прожечь своим взглядом, стереть в порошок. И молчит. Самое страшное – это его молчание. Оно говорит гораздо громче любых слов. Рывком притягивает моё лицо к своему, так близко, что я чувствую жар его дыхания на своих губах.

— Ты ошибаешься. Глубоко ошибаешься. Я никогда не считал тебя куклой для развлечений. И мне плевать на свое достоинство. Его у меня никогда не было. Гордость мне не свойственна.

Он не пытается убедить меня ласковыми словами, нет, в его голосе сквозит угроза, обещание доказать мою неправоту любым способом. И этот способ, судя по всему, мне не понравится.

Его пальцы сжимаются на моей шее, лишая кислорода. Воздуха не хватает, и я хриплю, стараясь выдавить хоть слово. Стою на коленях на этом проклятом столе, как жертва, принесённая в дар его огромного эго.

— Но ты похитил меня, заставил… быть с тобой… против моей воли, – шепчу я, захлёбываясь словами, каждое из которых даётся с трудом. В глазах темнеет. – Ты использовал меня. Ты… уничтожил меня… своим эгоизмом, который прятал… под красивой обёрткой страсти.

Он резко отпускает мою шею, словно обжёгся. Я кашляю, хватая ртом воздух.

— Всё было не так! – выкрикивает Сальваторе.

— А как? – кричу в ответ, срываясь на истерику. – Как, чёрт возьми, всё было на самом деле? Зачем ты это сделал? Зачем всё это?

Он молчит. Просто смотрит на меня, на мою бледную кожу, на дрожащие губы, и в его глазах я не вижу ничего, кроме… пустоты? А может разочарования? Я ненавижу его ещё больше за это молчание, за эту чёртову неспособность объяснить!

— Ты, – говорю, с трудом находя силы. – Ты причина всего, что со мной случилось! Ты решил поиграть, а в итоге сломал меня. Растоптал, уничтожил. Знаешь, Альдо был прав… Ты затащил меня в ад, Сальваторе. В самый настоящий ад.

— Так почему ты выстрелила в другую сторону?

— Потому что стрелять в противоположные стороны пистолет одновременно не умеет, – выплёвываю я, с едким сарказмом. И от этого сарказма мне самой становится тошно.

Тишина. Давящая, оглушительная тишина, словно мир замер, наблюдая за нашим мучением. Он стоит у окна, спиной ко мне, а я стою на коленях на столе, униженная, сломленная, ненавидящая весь мир вокруг себя.