Книга Эндорфин, страница 95 – Лана Мейер

Миша.

Час с сыном.

Час, чтобы обнять его.

Поговорить с ним.

Узнать его.

Всего один час.

Взамен на…

Нет.

Нет, нет, нет.

Я не могу.

Даже ради этого.

Даже ради Миши.

Отстраняюсь резко, и его рука падает. Я делаю шаг назад, и ещё один, и голос выходит тише, чем я хотела, но твёрже, чем я ожидала:

— Нет.

— Жаль, – говорит он. – Но я понимаю. Ты всё ещё думаешь, что он, возможно, не твой. Или у тебя нет материнского инстинкта, но это моя вина – я и не дал тебе быть матерью. Так боишься изменить Дэймосу, думая, что у вас есть будущее? Но стоит ли хранить верность скорому покойнику? Скоро ты поймёшь, как сильно ошиблась, не выбрав меня прямо сейчас. Возможно, я даже смог бы сохранить ему жизнь, будь ты сговорчивее, – и я опять получаю бесконечную дозу манипуляций, от которых кружится голова.

Мои ноги дрожат, а в ушах звенит, и я не знаю, как я ещё держусь…как не упала, как не закричала, как не сломалась окончательно.

Дэймос

Телефон звонит, когда я нахожусь в частном самолете и готовлюсь к полету на Кипр. Я так устал, что заснул. Беру трубку раньше, чем успеваю проснуться до конца – рефлекс, выработанный годами. Когда звонок раздается в такое время. он означает только одно: что-то пошло не так.

— Дэймос, – голос Николь звучит иначе, чем обычно, и я слышу это мгновенно. – Мне нужно тебе кое-что сказать. Я должна была сказать раньше. Я не должна была этого делать, но я сделала, и теперь…только поклянись, что не будешь рубить с плеча. Что не уволишь меня. Я сама очень запуталась, но ты скоро все поймешь.

— Николь, – перебиваю я, и голос выходит тише, чем я планировал, тем опаснее. – Что за бред ты несешь. Говори.

Пауза. Секунда, которая ощущается как минута.

— Мия уехала к Кайсу, – произносит она наконец, и три слова падают в тишину как камни в воду. – Я помогла ей. Она попросила меня отвлечь охрану, и я согласилась. Сказала, что это важно, что ей нужно только несколько часов.

Несколько часов.

Встаю с кресла, не осознавая что буквально подпрыгиваю на месте. Тело двигается само, пока мозг ещё обрабатывает информацию. Подаю знак стюардессе, что не полечу и вылет нужно отложить. Сжимаю телефон так, что костяшки белеют, и заставляю себя дышать ровно.

— Куда, – говорю я, и это не вопрос, это требование, короткое и холодное как лезвие.

— На яхту Кайса, – голос Николь становится тише, и я слышу, как она делает вдох, готовясь к следующему. – Посреди озера. Он каким-то образом передал ей телефон через персонал, потребовал встречи. Охрана уже ищет крота среди персонала, они будут наказаны. Дэймос, я уверена, он пригрозил ей чем-то серьезным, вызвав на встречу. Не знаю всех деталей того, чем именно он её шантажировал, она не сказала мне всего. Но она была напугана по-настоящему. Не просто взволнована – именно напугана, так, как пугаются люди, которым угрожают чем-то конкретным и реальным.

— Чем, – говорю я коротко.

— Я думаю… – Николь делает паузу, и я слышу, как она подбирает слова, взвешивает каждое. – Я думаю, он угрожал тебе. Твоей жизни. Или твоему делу. Чем-то настолько серьёзным, что она решила пойти одна, не говоря тебе. Именно поэтому она так старательно скрывала от меня детали – боялась, что я скажу тебе раньше времени и ты вмешаешься.

Она пошла туда, чтобы защитить меня.