Книга Эндорфин, страница 93 – Лана Мейер

— Вот что от тебя требуется: через неделю ATLAS проводит официальную презентацию обновленной платформы для мировой элиты. Это не просто очередное мероприятие, Мия. Это запуск закрытой криптографической системы, которой будут пользоваться президенты, главы корпораций, миллиардеры – все те, кто не может позволить себе утечку информации. Дэймос тайно два года готовил этот проект. Он собрал инвесторов со всего мира. Пресса будет транслировать выступление онлайн, к нему будут прикованы тысячи глаз. И вот в этот момент, когда он будет стоять на сцене и рассказывать, как его платформа изменит мир, он упадёт. И все увидят, как умирает непобедимый Дэймос Форд. Ты будешь за кулисами. Перед выходом он выпьет воду или кофе, а ты добавишь туда яд. Вот этот, – он достаёт из кармана маленький прозрачный флакон с бесцветной жидкостью и ставит на стол между нами. – Не беспокойся, никто и не заподозрит, что он отравился, от этого пойла он получит эффект сердечного приступа.

— Ты хочешь, чтобы я убила его публично, – говорю я, и голос звучит чужим. В ушах звенит так, что я почти уже ничего не слышу. – Чтобы сохранить жизнь сыну.

Кайс смотрит на меня долго, а на губах его медленно расползается улыбка: холодная, расчётливая, та самая улыбка, которую я видела на нём раньше, когда он получал то, что хотел.

— Равноценный обмен, Мия. Ты забираешь жизнь у Дэймоса, я отдаю тебе жизнь Миши. Разве это не справедливо?

— Это чудовищно, – выдыхаю я и слова застревают в горле.

— Это необходимо, – поправляет Кайс и голос становится жёстче. – Для меня. Для тебя. Для мальчика. Дэймос стоит между нами и тем, что нам нужно. Он всегда стоял. И пока он жив, ты никогда не получишь сына обратно. Но если он умрёт, – он делает паузу, смотрит мне прямо в глаза. – Ты получишь всё.

— Свободу? – повторяю я, и смех вырывается сам, истеричный, горький. – Ты называешь это свободой? Я стану убийцей. Я убью человека, которого… – останавливаюсь, потому что не могу закончить эту фразу, не могу сказать вслух, что Дэймос значит для меня все, как и Миша. Они оба…появились в моей жизни и наконец придали ей какой-то высший смысл.

Смотрю на Кайса и осознаю, что для него это действительно справедливо, потому что в его мире люди – это просто фигуры на доске, которые можно менять местами, жертвовать, использовать для достижения цели. И нет никакой разницы между жизнью ребёнка и жизнью взрослого мужчины, есть только вопрос: что ты готов отдать, чтобы получить то, что хочешь.

— А если я откажусь? – спрашиваю я тихо.

— Тогда Миша умрёт, – отвечает Кайс просто, без эмоций, как констатирует факт. – Через неделю. Может, через две. Зависит от того, как долго я буду ждать, пока ты передумаешь. Но он умрёт. Это я обещаю.

Руки дрожат так сильно, что я сжимаю их в кулаки под столом, чтобы он не видел. Я кусаю губу до боли, чтобы не закричать, не разрыдаться, не показать ему, как сильно он меня сломал, и киваю, медленно, потому что не могу говорить, не могу выдавить из себя ни слова.

— Мне нужна не просто его смерть. Мне нужен спектакль. Мне нужно, чтобы весь мир увидел, как падает непобедимый Дэймос Форд. Как его империя рушится. А потом я выйду на ту же сцену и объявлю запуск своей платформы, которая является аналогом его конторки. И заберу всё, что было его. Включая тебя.