Книга Эндорфин, страница 92 – Лана Мейер

— Мама? Это правда ты? Ты моя мама? – интересуется он тонким и высоким голоском на английском языке, допуская ошибки.

Я не могу дышать и парализована, только обнимаю его. Так крепко, как будто боюсь, что если отпущу, то он все-таки испарится.

— Я просто смотрел мультик, и там один слоник потерял маму, и я подумал, что у меня тоже нет мамы. А потом папа сказал, что ты придёшь, и вот ты пришла…и я тебя нашёл, как слоник нашёл свою маму! – некоторые слова он не может произнести верно в силу возраста, но я все равно все понимаю.

Слёзы текут по моему лицу и я не вытираю их, а просто держу его и целую в макушку, вдыхая запах волос – он пахнет детским шампунем и чем-то ещё. Чем-то сладким и знакомым, как будто моё тело помнит его, даже если мозг не помнит. Я осторожно провожу пальцами по его волосам, как будто это самое хрупкое, что я когда-либо трогала и чувствую мягкие вьющиеся пряди. Незаметно выдёргиваю один волос с корнем, чувствуя себя ужасно, но Миша даже не замечает, просто прижимается ко мне сильнее. Я закрываю глаза и позволяю себе на секунду поверить, что это настоящее, что я держу своего сына, что мы вместе, что всё будет хорошо.

Но секунда заканчивается.

Кайс кивает няне и она мягко, но твёрдо забирает Мишу у меня, а он сопротивляется и тянется ко мне, издав крик:

— Мама, не уходи! Мама! Не оставляй меня!

И это разрывает сердце в клочья, мне хочется побежать за Мишей, но Кайс останавливает меня.

— Он вернётся к тебе, – обещает Кайс. – Но сначала нам нужно поговорить. Наедине.

Няня уводит Мишу внутрь, его крики затихают, а я стою на палубе, и дрожу всем телом. Кайс ведёт меня к столику. Опускаюсь на стул, потому что ноги не держат. Мужчина садится напротив и наливает шампанское в два бокала, как будто мы что-то празднуем, черт возьми. Протягивает мне один, я не беру. Просто смотрю на него и жду, для чего он меня сюда позвал, кроме моральных издевательств. Он ставит бокал обратно на стол и улыбка исчезает с его лица. В глазах остаётся только холодный расчёт, там нет души, нет и капли человечности.

— Хорошо, – наконец, начинает Кайс. – Нам предстоит деловой разговор. Ты теперь увидела сына. Можешь не сомневаться, Мия, это твой сын. Любой ДНК-тест это подтвердит, если ты сомневаешься. Но есть нюанс, Мия: Миша не мой сын.

Я впадаю в ступор:

— Что?

— ЭКО, – объясняет Кайс спокойно. – Помнишь? Я настаивал на ЭКО.^[12] Сказал, что хочу гарантировать себе пол ребёнка. Мне нужен был мальчик и наследник. Но я не сказал тебе всей правды: я использовал донорский материал. К сожалению, природа не наградила меня хорошим материалом, зачатия бы не произошло, – усмехается, защищаясь, Кайс.

— Зачем ты мне это говоришь? – шепчу я. – Тогда тем более отдай мне Мишу…

— В моих мечтах и планах, мы воспитывали бы его вместе, но ты недавно совершила опрометчивый поступок и вышла замуж за Форда. Это было глупостью, Мия, – сквозь зубы бросает он. – Итак, Миша твой сын биологически. Но юридически он мой ребёнок, а ты никто. И если ты не сделаешь то, что я скажу, я убью его и даже не моргну. Просто и без колебаний, ведь это все равно не моя кровь.

Холод разливается по телу, и я не могу пошевелиться, не могу дышать. Грудь сковывает тиками. Я смотрю на это бездушное чудовище, а оно продолжает методично излагать свой бизнес-план: