Книга Дофамин, страница 59 – Лана Мейер

А потом вспоминаю взгляд Кайса и количество раз, когда его ладони смыкались на моем горле. Вспоминаю больницу и кровь, невыносимую пустоту внутри себя, подтверждаемую словами: «Мы не смогли его спасти…»

Вспоминаю его взгляд сегодня.

Я тебя уничтожу, если не будешь моей.

Воздух застревает где-то между рёбрами, не доходя до лёгких. Пространство авто начинает сужаться. Сердце бьётся так громко, что я слышу каждый удар в ушах. Бум. Бум. Бум. Как барабан перед казнью. Как отсчёт до конца.

Он найдёт меня, если я буду одна. Он вновь превратит мою жизнь в ад.

Мысль вонзается в мозг раскалённой иглой. Конечно, найдёт. Он всегда находил. Всегда знал, где надавить, чтобы я сломалась.

Больше всего в мире, я хочу ему доказать то, что я больше не та девушка, которую он подобрал в безвыходном положении и сделал принцессой. А еще больше, хочу показать ему то – что я ничем ему не обязана, и без него моя жизнь еще лучше, чем до него и с ним. Я испытываю и страх, и отчаяние, и панику…и безмерное желание отомстить ему. Поэтому и еду сейчас непойми куда с молчаливо холодным Фордом.

Руки трясутся так сильно, что я прижимаю их к груди, пытаясь остановить дрожь. Бесполезно. Она внутри, эта дрожь. Она в костях, в крови, в каждой клетке, которая помнит его прикосновения.

Бабушка. Что, если Кайс придёт за ней?

Он знает, что из семьи у меня никого не осталось, и рычагов давления на меня не так много, но также он в курсе, как дорога мне бабуля, несмотря на свою болезнь.

Паника взрывается новой волной, накрывает с головой, топит. Я задыхаюсь и тону. И некому протянуть руку…кроме Дэймоса. У меня не много вариантов.

Телефон снова вибрирует. Я открываю смартфон дрожащими пальцами.

«Уважаемая Милена Вайс, напоминаем: без предоплаты лечение будет прекращено в пятницу, 18:00. С уважением, администрация клиники «Долголетие»».

Черт, пятница уже послезавтра, а оплата за мероприятие мне не светит, после того, как я с него сбежала.

Ручка тяжёлая. Неприлично тяжёлая для такой маленькой вещи. Или это моя рука превратилась в свинец? Я смотрю на документ перед собой – строчки мелким шрифтом, параграфы, подпараграфы, юридические термины, которые сплетаются в непроницаемую сеть. Как паутина. Как капкан.

Не читай.

Пальцы сжимаются крепче. Костяшки белеют.

Не читай, иначе передумаешь.

Это как перед операцией, когда тебе дают подписать бумагу с осложнениями. «Возможен летальный исход. Возможна инвалидность. Возможны необратимые последствия». И ты знаешь – стоит прочитать, стоит представить, как скальпель входит в тело, как что-то может пойти не так, – и ты сбежишь. Ты не ляжешь на этот стол. Ты выберешь боль, которая уже есть, вместо той, что может быть.

Но я подписываю. Потому что боль, которая уже есть, убивает меня. Медленно. Верно. Каждый день по капле.

Бог послал мне Дэймоса дважды.

Мысль приходит откуда-то из глубины, из того места, где ещё теплится вера. Хрупкая, как свеча на ветру, но живая. Я не верю в случайности. Не после всего, через что прошла за двадцать три года жизни.

Может, Дэймос – это ответ на молитвы, которые я шептала в пустоту, не надеясь быть услышанной. Может, это рука, протянутая с того берега, где я уже не чувствую дна под ногами.

Доверься.

Я веду ручкой по бумаге. Буквы выходят кривыми и рука дрожит, предательски дрожит, но подпись быстро ложится на линию.