Книга Дофамин, страница 62 – Лана Мейер

Или как цепь.

Я не знаю, что это. Но не отстраняюсь.

Машина бесшумно останавливается у высотного стеклянного здания, а здесь они настоящая редкость. Швейцар открывает перед нами дверь, кивает Дэймосу с почтением, граничащим с благоговением.

— Добрый вечер, мистер Форд.

Мы проходим к зеркальному лифту, внутри которого раздается приятная музыка, что играет так тихо, будто боится потревожить жильцов дома. Дэймос нажимает на кнопку без номера, самую верхнюю. Очевидно, пентхаус. Конечно.

Он не смотрит на меня, пока мы поднимаемся в тишине, выглядит так, будто полностью погружен в свои мысли.

Двери открываются прямо в квартиру. Моему взору открывается огромное, залитое светом пространство, с панорамными окнами от пола до потолка. Во всей квартире горит свет, а Женева лежит внизу, как на ладони – озеро, горы вдали, россыпь огней.

— Добро пожаловать. Чувствуй себя, как дома, – говорит Дэймос, и в этих словах звучит легкая ирония.

Интерьер в квартире фонит минимализмом, роскошью и холодком. Серые стены, тёмная мебель, замысловатые картины на стенах – в основном, абстракции и ничего лишнего.

— Твоя комната здесь, – он ведёт меня по коридору и открывает передо мной дверь.

Я прохожу в огромную спальню, о которой я могла лишь мечтать: в глаза бросается большая и светлая комната с огромной кроватью, застеленной белоснежным бельём. Ещё одно окно вновь открывает мне вид на озеро. По классике роскоши, здесь есть и гардеробная, а в ванной комнате много мраморного покрытия и зеркал.

— Твои вещи привезут завтра, – бросает он, стоя в дверях. – Если что-то нужно сейчас – попроси.

Я стою посреди комнаты, обнимая плечи руками. Мне чертовски холодно от его взгляда и голоса, несмотря на то, что здесь тепло.

— Это же… – мой голос дрожит. – Это клетка. Красивая, но клетка.

Он смотрит на меня долго, и в его глазах отображается что-то тёмное и непроницаемое.

— Нет, Мия, – произносит он тихо, почти мягко. – Это не клетка. – Пауза. – Клетка была там, где ты была до этого, если тебе пришлось наступить на горло своей гордости и просить у меня помощи. Здесь – у тебя есть всё, включая мою протекцию.

— Кроме свободы, – уточняю я.

Дэймос замирает в дверном проёме, и на мгновение я замечаю в его взгляде знакомые оттенки покровительства и превосходства.

— Свобода, – повторяет он, и в его голосе звучит странная нота, почти философская. – Ты знаешь, что такое настоящая свобода, Мия? Это не отсутствие стен. Это отсутствие страха.

Он делает шаг назад, готовясь закрыть дверь, но останавливается, обернувшись ко мне в последний раз.

— Спокойной ночи. Завтра начнём твоё… перевоспитание.

Дверь закрывается с тихим щелчком, оставляя меня наедине с роскошью, которая давит сильнее любых цепей.

Я стою у окна, глядя на тёмную гладь озера, и понимаю: он прав. Я действительно была в клетке. Ни дня я не была свободной с того времени, что связалась с Кайсом. Скиталась по миру в вечном страхе, что он придет за мной, и это случилось. Теперь я просто сменила одну клетку на другую – более просторную, более изысканную.

Но от этого не менее тесную.

И я только что добровольно отдала Дэймосу ключ от нее.

Спасибо, что мне оставили телефон. И надеюсь, привезут мой компьютер, где я снова смогу вернуться к сведению треков и музыке. Тяжело вздохнув, набираю телефон Элоиз: нужно с ней объясниться.