Книга Дофамин, страница 64 – Лана Мейер

— Итак, – Марк откидывается в кресле, скрещивает руки на груди. – Мы остановились на том, что обсудили, с чего все началось изначально: правительство США потребовало с тебя ключи от твоего приложения.

— Три года назад, они потребовали доступ ко всей базе данных ATLAS. Двадцать семь миллионов пользователей. И им было необходимо все: их переписки, а главное – все транзакции.

— И ты послал их, – Марк поправляет очки, в голосе звучит нечто похожее на одобрение. – Перенёс серверы в ОАЭ.

— Послал – громко сказано. Я просто отказался. Они пригрозили заблокировать платформу на территории США. Я перенёс инфраструктуру в Дубай, – я беру стакан с водой, делаю глоток. Она холодная, почти ледяная. – На первое время, потерял американский рынок, зато сохранил репутацию.

Пауза. Макс ждёт продолжения и что-то записывает на своем планшете.

— Формально, – добавляю я, опуская стакан. – ATLAS больше не оказывает услуги на территории США. Я закрыл американскую дочернюю компанию. Заблокировал прямую регистрацию с американских IP-адресов. Убрал доллар из расчётов, оставив только евро, дирхамы, крипту. Но я не блокирую пользователей, которые заходят через VPN. Не проверяю паспорта. Если кто-то из Калифорнии подключается через немецкий или сингапурский сервер – это его выбор. Я не несу ответственность за то, как люди обходят географические ограничения.

Марк понимающе кивает:

— Серая зона.

— Абсолютно легальная серая зона, – поправляю. – Я выполнил их требование и ушёл с американского рынка. ATLAS не ведёт бизнес в США. Теперь трафик идёт через разные серверы, данные хранились в Дубае под ОАЭ. Американские власти не имеют к ним доступа. Фактически, я сохранил большую часть американской аудитории. Потерял процентов двадцать – тех, кто не умеет пользоваться VPN или боится. Остальные остались. Они даже не заметили разницы.

— А власти? – уточняет Николь.

— Власти знают. Но формально придраться не могут. Я не веду деятельность в США. У меня нет американской компании. Нет серверов на их территории. Нет банковских счетов в их юрисдикции. Если они захотят меня достать – придётся доказывать, что я намеренно обхожу их блокировку. А это почти невозможно. Я не рекламирую ATLAS в США. Не предлагаю инструкции по обходу. Просто… не закрываю дверь тем, кто сам её находит.

Максвелл откидывается на спинку кресла.

— Цена?

Я бросаю взгляд в окно, наблюдая за тем, как солнечные лучи мерцают на поверхности Женевского озера.

— Я не могу вернуться в Америку. Официально против меня нет обвинений. Но если я пересеку границу, они найдут причину задержать. Налоговая проверка или нарушение санкций. Что угодно. Я в негласном чёрном списке, – мой голос остается ровным, без эмоций.

— Не преступник, но и не желанный гость, – выносит вердикт Марк.

— Родина мне закрыта. Но учитывая, что у меня там не осталось никого, кроме могилы кровной матери… это приемлемая цена за свободу. А теперь, когда я в Швейцарии, даже эта цена окупилась. ОАЭ оказалось временным решением, геополитическая ситуация изменилась.

— Теперь Эмираты тоже начали давить?

— Со времён обострений конфликтов на Ближнем Востоке они стали параноиками. Йемен, Сирия, Иран… Emirates Telecommunications Regulatory Authority начала присылать запросы. Сначала вежливые. Что-то в духе: «Мы хотели бы обсудить вопросы национальной безопасности». Потом настойчивые. Потом перешли на ультимативные. Они тоже хотят ключи. Не все данные. Не полный доступ. Просто… возможность расшифровать переписку определённых пользователей. Террористы, экстремисты, угроза государству – стандартная риторика. И технически они были правы. В регионе действительно много радикалов. Но я не мог дать им ключи. Потому что если я открою дверь одним – завтра придут другие. Саудовская Аравия. Катар. Бахрейн. И все захотят то же самое. И дело не в том, что я поддерживаю террористов. Я не поддерживаю. У нас жесткая модерация. Автоматические системы отслеживания. Если на платформе появляется открытое планирование атак, торговля оружием – мы это видим и блокируем. Немедленно. Метаданные, паттерны поведения, AI-анализ контента до шифрования… У нас целая идеальная команда из лучших специалистов. Я передаю властям информацию о подозрительных аккаунтах. IP-адреса, время подключения, паттерны использования. Всё, что не требует расшифровки и полной передачи контроля над всей платформой. Если есть ордер, блокирую аккаунты. Если одна из спецслужб присылает запрос с доказательствами – помогаю в рамках закона.