Книга Дофамин, страница 100 – Лана Мейер

Я вскакиваю с кровати и начинаю ходить по шале. Шаги быстрые, нервные, дерганые. Руки дрожат, а в груди разрастается ком, который невозможно проглотить.

Идиотка. Полная идиотка.

Я же знала. С самого начала знала, кто он такой. Я знала, какие долбанутые на всю голову такие мужчины, ну разве нет?! Дэймос Форд – миллиардер, контролёр, человек, для которого люди лишь шахматные фигуры на доске. Они все там такие. Все, до единого. Мне давно пора выбирать парней попроще…надежнее.

Но глядя в его глаза, я почему-то поверила в то, что он испытывает ко мне какие-то чувства. Но я ошиблась: между нами был лишь короткий контракт, но как выяснилось, даже он не представлял для него никакой ценности. Он быстро найдет себе другую дурочку для исполнения роли идеальной спутницы.

Я поверила…

Поверила, когда он смотрел на меня на том мероприятии так, будто я – единственная в мире. Поверила, когда защищал меня перед этими высокомерными сучками. Поверила, когда его маска треснула, когда он признался мне, что боится темноты.

Когда его руки дрожали, развязывая галстук после секса. Когда он уснул, обнимая меня, уткнувшись лицом в мои волосы, и его дыхание было таким ровным, таким… мирным.

Я думала, что это значит что-то.

Думала, что такое нельзя сымитировать и сыграть даже на пару часов.

Но нет.

Для него это была ночь. Одна ночь. Очередная галочка в списке. «Трахнул девушку по контракту – done. Трахнул ту, что так долго не отдавалась и кого-то из себя строила, а по итогу также быстро раздвинула ноги».

А для меня…

Я подхожу к зеркалу и разглядываю своё отражение: растрёпанные волосы и бледное лицо. Глаза, красные от слёз, которые я так старалась сдерживать.

Для меня это было…я снова почувствовала себя живой. Впервые, после потери ребенка.

Так, Мия, соберись…ты уже проходила через настоящий ад, справишься и сейчас.

Что у меня есть? Ну во-первых, я снова обрету свободу, при этом, Дэймос пообещал обеспечить меня защитой. К тому же, у меня все еще есть его карта с выигрышем на скачках. И деньги, которые он перевел, а также, лечение бабушки оплачено на ближайшее время. Так что, все не так плохо: я могу делать, что хочу.

Радуйся, Мия. У тебя есть всё.

Но почему, я черт возьми, чувствую себя такой разбитой, раненной и по-ублюдски использованной?

Потому что моё тело до сих пор помнит. Каждая клетка, каждый нерв. Я закрываю глаза и снова чувствую его губы на моей коже, и его руки, сжимающие мои бёдра так сильно, что наверняка остались синяки.

Я хочу этих синяков. Хочу этих следов. Хочу доказательств, что это было реальностью.

Сползаю по дивану на пол, обхватываю колени руками и пытаюсь глубоко дышать.

Слёзы всё-таки приходят: горячие, злые, унизительные. Я плачу, уткнувшись лицом в колени, и ненавижу себя за каждую слезу.

Ненавижу за то, что поверила.

За то, что хочу его даже сейчас, когда он вышвырнул меня из своей жизни.

За то, что моё тело всё ещё откликается на воспоминания о его прикосновениях, и я знаю – если бы он вошёл сейчас, если бы посмотрел на меня тем самым горячим взглядом и сказал: «Раздевайся» – я бы сделала это.

Потому что я привязалась. Это как дофаминовый наркотик – привыкание с первой дозы.

Я никогда не покажу ему своих слез.

Ну что ж, вывод на сегодняшний день: я получила защиту, получила деньги и получила свободу.