Книга Дофамин, страница 102 – Лана Мейер

Алекс смотрит на меня внимательно, и я чувствую, что он видит больше, чем я хотела бы показать.

— Одна? – уточняет Кингсли.

— Одна, – подтверждаю я.

— Лучший вид отдыха, – усмехается Алекс, флиртующее подмигивая мне. – Никаких обязательств. Никаких ожиданий. Только ты, горы и свобода.

Свобода. Какое красивое слово. Жаль, что оно сейчас ощущается как насмешка.

— Мы как раз собираемся в бар на глинтвейн после катания, – говорит Адриан. – Присоединитесь? Обещаю, никакого навязчивого флирта. Просто хорошая компания и тепло после склона.

Я смотрю на них. Два незнакомых мужчины. Один из них скоро станет отцом, какое-то сомнительное приглашение. В другой ситуации я бы отказалась.

Но сейчас…мне нужно развеяться и просто с кем-то поболтать.

Сейчас я не хочу возвращаться в пустой номер. Не хочу сидеть одна, прокручивая в голове, что пошло не так. Не хочу думать о Дэймосе.

— Почему бы и нет, – говорю я. – Один глинтвейн. Но если кто-то из вас начнёт умничать про мою технику катания – я сразу уйду.

Алекс смеётся, не сводя с меня глаз.

— Договорились.

Дэймос

Женева напоминает мне кадр из фильма Сайлент-Хилл: небо затянуто тучами, и мокрый снег бьётся о панорамные окна моего кабинета, оставляя мутные разводы на стекле. Я сижу за рабочим столом и вглядываюсь в гладь темного озера.

Мои мысли еще более темные и запутанные, чем эта депрессивная атмосфера. А я не люблю хаос.

Я не спал. Шесть часов в самолёте, и ни минуты сна. Только лицо Мии перед глазами. Способ, которым она застыла, когда я сказал: «Собирай вещи». Она не побежала вслед за мной, не стала требовать объяснений, а просто ушла в тишину.

Почему-то именно это разъедает изнутри сильнее всего. Я уже скучаю по этой эмоциональной и взбалмошной девочке, но еще больше – я боюсь ее и того факта, что начинаю скучать по кому-либо.

Что могу и способен скучать.

Провожу рукой по лицу, пытаясь стереть усталость. Не работает. Ничего не работает. Даже здесь, в моём офисе, где каждый сантиметр пространства подчинён контролю, я не могу выкинуть её из головы.

Вспоминаю, как она дрожала подо мной. Как пыталась шептать и стонать моё имя сквозь кляп. Как засыпала, прижавшись к моей груди абсолютно голая, и я…

Я уснул в полной темноте. Впервые за десять лет.

Внезапно раздается стук в дверь резкий, такой резкий и настойчивый, что я вздрагиваю.

— Войди, – бросаю я, не глядя.

Дверь открывается, и я узнаю звук её шагов раньше, чем вижу. Николь сегодня выглядит как модель со страниц Vogue. Гладкие и блестящие волосы собраны в высокий хвост, костюм идеально сидит на точёной фигуре, а взгляд острый, как скальпель.

На ее лице маска того самого выражения лица, которое я хорошо научился распознавать: у нас большие проблемы.

— Прости, что без сообщения. Нам нужно поговорить, – говорит она, и голос звучит жёстче обычного. – Прямо сейчас.

— Говори.

Николь кладёт на стол планшет и черную папку. Садится напротив, закидывает ногу на ногу – жест, который она делает, только когда собирается сказать что-то, что мне точно не понравится.

— Кайс Аль-Мансур готовит войну.

Холод растекается по венам. Боже, да что ем нужно от меня, черт подери. Ему мало своих миллионов?

— Мне нужны детали, что докладывает отдел безопасности?

Она проводит пальцем по экрану планшета, разворачивает его ко мне. Я быстро анализирую графики, цепляюсь взором за падающие линии и красные зоны.