Книга Папа для мамонтенка, страница 34 – Аня Истомина

— В приюте. – вздыхает генерал, поднимая на меня хмурый взгляд.

Тело обдает нервным кипятком.

— В смысле? В каком приюте? Вы что, шутите? – хмурюсь, забывая о субординации.

— В обычном, – встает Николай Егорович.

— Так она же никого не знает там, – выдыхаю, чувствуя, как слабеют мышцы от беспомощности. – А вдруг ее кто-нибудь обидит?

— Она с работником социальной службы. Ничего с ней плохого не случится. По крайней мере, следить за ребенком они уж всяко будут получше.

— Товарищ генерал! – повышаю голос. – Она же… маленькая совсем.

— Товарищ полковник, – осаживает он меня, тоже повышая голос. – Ты нашел ее место жительства, следствие должно установить ее личность и подтвердить факт смерти родных, инициировать поиск других родственников. Предварительно – никого нет, как мне шепнули. Опека обязана направить ребенка на медицинское обследование. Этих процедур ну никак не избежать. Я не джин из бутылки и проходил все то же самое, когда решил усыновить Тимофея.

— Но вы же обещали взять опеку на себя. – растерянно смотрю на Николая Егоровича.

— Обещал. И возьму. Но через процедуры пройти все равно придется. В данный момент мы по факту незаконно удерживали чужого ребенка. Не боишься без погон остаться? Мне вот есть, что терять. А для тебя, как для потенциального опекуна, это был бы вообще волчий билет. Опека придержит Катю и даст вам возможность подготовиться, если ваши кандидатуры устроят соцработника. Но, ты подумай, а стоит ли игра свечь, если девочке могут найти заинтересованную в ней семью?

Обессиленно стону в ладони. Крыть мне нечем.

Да, я привязался к Катюле, но сказать, что я смогу подарить ей настоящее отцовское тепло, я еще не готов. Я не знаю, как это на самом деле, быть отцом. У меня нет ни примера, ни опыта. Единственный нормальный пример – Николай Егорович. Взять, как он, на себя ответственность, я смогу. Вот этого я не боюсь. И мне казалось, для начала этого более, чем достаточно.

— Кстати, как дела на личном фронте?

— Хуево, – рычу, понимая, что все в один миг снова перевернулось с ног на голову. – Мы расстались с Алиной.

— Этого и следовало ожидать, – вздыхает генерал. – Не многие женщины готовы воспитывать приемного ребенка.

Киваю. Не отвечаю, что первоначальная причина в другом. Надоело это все в голове прокручивать. Теперь у меня уже стоят другие задачи.

— Мы что-нибудь придумаем с квартирой для Любимовой. Ей отказали в кредите. Я сейчас быстро закрою кредитку и пойду созаемщиком. Может, на двоих нам одобрят.

— Это все очень долго будет тянуться, – отмахивается генерал. – Ну, попробуйте, конечно, но, чем дольше вы затягиваете, тем дольше Катюля будет ждать приемную семью и жить в приюте.

— Если сегодня ничего не решится с ипотекой, то завтра я оформлю на Любу договор дарения своей квартиры, – вздыхаю.

Николай Егорович, отвлекшийся на вид за окном, оборачивается, удивленно вздернув брови.

— А сам? – хмурится.

— Сниму на первое время, – пожимаю плечами.

План-капкан. Ну, вариантов в любом случае не много.

— Тимур, ты, конечно, герой, но поумерь свой альтруистический пыл. Одно дело жениться и строить семью, другое – остаться бомжом и все сначала начинать.

— Ну, не выпишет же меня Люба пинком под зад, я надеюсь, – усмехаюсь. – А мне не привыкать начинать все сначала.