Книга Как приручить альфача, страница 11 – Аня Истомина

— Наташ, – сердито усмехается он и пытается отодрать меня от себя, но я цепляюсь крепче.

— Что, тоже вырубишь? – вскидываю голову, чтобы посмотреть в наглые зеленые глазищи.

— Наташ, ты не понимаешь, – морщится он, качнувшись. – Спасибо за заботу, но я пойду.

— Какая забота? Мне не нужен еще один труп! Полегчает – и катись на все четыре стороны.

— Еще один труп? – усмехается, зависая на моих глазах ненадолго, и снова пытается меня отодвинуть, но внезапно дергается так, что я сама отпрыгиваю.

Добрынский, обхватив Влада за шею, уворачивается от его слепого удара и держит до тех пор, пока тот не оседает.

— Я тоже так умею, – хмурится, перехватив его под мышки и затаскивая обратно в комнату. – От Наташки еще никто не уходил… живым. Да, Наташ? Тяжелый, кабан!

Кто не знает, история травматолога Добрынского тут: https:// /shrt/ABWS

КАК ПРИРУЧИТЬ ХОЛОСТЯКА

Въехать в зад дорогущей тачке. Банально?
А если я – бородатый мужик под два метра ростом, заведующий травматологии, который поцарапал машину проверяющей из министерства? Да не простой, а самой вредной стервы из всех, что встречал!
Она приехала нагнуть мое отделение из-за жалобы, а мне надо разгрести этот звездец и как-то договориться.
Желательно полюбовно, конечно. А если она не поддастся моему очарованию, закрою ее в морге, глядишь, станет посговорчивее.
Отличный план, мне кажется! Что может пойти не так?

Читать: https:// /shrt/WwAG

— Кирюш, – выдыхаю, направляясь следом. – Ты поаккуратнее, он же раненый.

— Волк, а ты чего так переживаешь-то? – усмехается, пыхтя. – Если кони двинет, тебе его лечить будет привычнее.

— Он сказал, случись чего его по частям выносить, – вздыхаю, помогая Добрынскому, закидываю ноги Влада на диван.

— О как, – дергает бровями. – Почему?

— Чтобы у меня проблем не было.

— Ты посмотри, какой заботливый, – язвительно замечает друг. – Не вздумай по частям. Посадят, даже если ты не виновата. Хотя, если он у тебя помрет с огнестрелом, тебя и так посадят.

— Вот спасибо. Я бы предпочла, чтобы он не умер. – вздыхаю.

— Ну, смотря, как ассистировать будешь. Ты его, главное, не вскрой по привычке. Все в твоих руках, короче.

— Очень смешно, – усмехаюсь.

— Принеси пакет с ремнями и КЛЯПОМ, нужно его зафиксировать, пока не очухался, а то больно резвый для умирающего.

Непроизвольно начинаю давиться рвущимся наружу смехом.

О, кляп!

Кирилл потащил меня в секс-шоп, чтобы купить шарик в рот с ремешком для фиксации на затылке. Один идти позориться наотрез отказался.

Я не знаю, с чего он решил, что это изделие называется “страпон”. Видимо, тоже не силен в прибамбасах для постельных экспериментов, как и я. Но, когда нам вынесли пристегивающийся к трусам искусственный член, мне почудилось, что Добрынский придушит сначала продавца, а потом и меня до кучи.

“Дайте нам, пожалуйста, страпон. Без наворотов, но надежный. И не сильно большой, чтобы точно влез.”

Это был, кажется, второй раз в жизни, когда я так ржала. Первый, кстати, тоже с ним, когда главврач зачитывал нам жалобу по поводу того самого живого трупа.

— Ну, давай, еще поржи, – доносится мне вслед сердитый голос, и я не могу удержаться и хохочу, вытирая слезы с щек.

— Кирилл, я тебе обещаю, что эта маленькая тайна останется между нами. – хлюпаю носом, протягивая ему пакет.