Книга Как приручить альфача, страница 13 – Аня Истомина

— Чем? – уточняю.

— Тем, что, дай бог, твоим он в ближайшее время не станет. Готовь капельницу. – Добрынский снимает с бока Влада пластырь осматривает рану. – Да, мужик, не повезло тебе. Хирургов среди нас нет, будем доставать, как умеем. – вздыхает.

Краем глаза замечаю, как Влад усмехается, зажмурившись. Поди, вспоминает нашу первую попытку.

Кирилл достает из медицинского чемодана несколько ампул с лекарством, обкалывает рану и, на удивление, Влад не издает ни звука, лишь немного сводит брови.

— Слушай, а точно нормально все? – уточняю у друга. – У меня он орал, когда я колола.

— Наташ, помнишь, ты мне один раз укол делала? – сосредоточенно отзывается Добрынский.

— Сто лет назад, – припоминаю.

— Ага. А, знаешь, почему я к тебе больше не ходил никогда? – усмехается.

— У тебя своих медсестер навалом, – пожимаю плечами.

— Нет. Рука у тебя тяжелая. Я потом неделю сидеть не мог, будто мне раскаленный штырь в ногу вставили.

Опять замечаю, как Влад усмехается.

— Поэтому, профессию ты выбрала правильно. И пациенты всегда благодарные.

Закатываю глаза.

— Не больно то и хотелось, – вздыхаю. – Сами делайте свои уколы.

— Да ладно, не обижайся. Давай, доставай из чумадана инструменты. Я края раны раскрою, а ты пинцетом достанешь пулю.

— М, м! – внезапно стонет Влад, мотая головой. – М, м!

— Чего это он? – хмурится Кирилл.

— Неблагодарный пациент, – хмыкаю.

Пулю вытаскивал Кирилл. Влад, конечно, все равно чувствовал боль и стонал, но, все же не так сильно, как со мной, и почти не брыкался. Неужели, я правда такая безрукая?

Тщательно обработав и промыв вновь закровившую рану, Добрынский доверяет мне ее заклеить, а сам освобождает руки и ноги Влада.

— Имей ввиду, что, если с ней что-нибудь случится, я тебя из-под земли достану, даже документы твои не понадобятся, – хмуро смотрит на него, прежде, чем снять кляп.

— Спасибо, – выдыхает Влад хрипло.

Кирилл собирает инструменты и постепенно относит их в машину, а я укрываю обессиленного Влада одеялом. Отстраняюсь, но он ловит меня за руку. Замираю, не зная, чего ожидать.

— Нормальные у тебя руки, – усмехается.

Не знаю, что на это ответить.

— Чай будешь? – спрашиваю.

— Попозже.

Киваю и ухожу на кухню ставить чайник, когда он разжимает пальцы.

— Кирюш, иди чай пить, – зову Добрынского, когда он возвращается обратно. – Есть хочешь?

— Не, давай чайку, – улыбается он. – Сладкого нет, конечно же?

— Слушай, где-то баранки были, кажется, – шарю по ящикам. – Вот они. А, подожди, колбаса есть. – заглядываю в холодильник. – Хлеба только нет.

— Ну, с голоду не умрем, – усмехается он, запихивает в рот кусок колбасы и закусывает баранкой. – Ты в курсе, что живых пациентов кормить нужно? Бульончика ему, там, сварить, кашу. В идеале, с мясом. У тебя деньги есть или опять все раздала?

— Да есть у меня, – смущаюсь. – Завтра куплю ему мяса.

Перед тем, как уйти, Кирилл пристально смотрит на меня.

— Мне не нравится все, что происходит, – вздыхает. – Обещай, что будешь мне сообщать о том, что ты жива.

— Хорошо, – соглашаюсь.

— Три раза в день, – хмурится.

— Договорились, – усмехаюсь. – Спасибо тебе за помощь, ты настоящий друг.

Проводив его, убираюсь на кухне и возвращаюсь в комнату. Влад спит. И я тоже безумно хочу спать, потому что уже идут вторые сутки без сна. Пельменей я в холодильнике не обнаружила, а, значит, с голоду мой пациент точно не умрет.