Книга Как приручить альфача, страница 14 – Аня Истомина

Ползу в душ, а потом натягиваю теплые носки и со вздохом аккуратно залезаю на диван, перебираюсь ближе к стенке, забираю одну подушку и тонкий декоративный плед, устраиваюсь “валетом”, головой в противоположную от головы Влада сторону.

Облегченно выдыхаю, устраиваясь поудобнее. Завтра воскресенье, у меня выходной. Высплюююсь! Я настолько вымоталась со вчерашнего вечера, что мне сейчас абсолютно плевать, что я сплю с неизвестным левым мужиком в одной кровати.

Закрываю глаза и тут же вырубаюсь мертвым сном.

Просыпаюсь и, приоткрыв глаза, потягиваюсь. За окном светло, а я затекла так, будто проспала всю ночь в одной позе. Натягиваю на себя одеяло, устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза. Можно еще поваляться.

Полежав, осознаю, что мне слишком свободно. Подскакиваю на диване, понимая, что Влада рядом нет. Только хочу слезть и посмотреть, на месте ли вещи, как слышу какой-то звук. Прислушиваюсь.

С кухни доносятся шорохи. На месте, значит. Жрет, поди? Ну, в таком случае, это прекрасно – пациент с хорошим аппетитом быстрее идет на поправку. Не знаю, наестся ли эта туша баранками с колбасой, но, надеюсь, что до обеда перекантуется, а там я уже схожу и куплю что-нибудь более съедобное.

Заворачиваюсь в одеяло плотнее, как в кокон, и отворачиваюсь носом к стене. Вспомнив, что обещала Кириллу сообщать о степени своей живости, записываю ему сообщение и снова откладываю телефон.

Зевнув, закрываю глаза и начинаю дремать. Мне снится что-то приятное из детства.

— Теть Натааааш, – раздается близко над ухом, и я вздрагиваю, мигом скидывая сонное оцепенение. – Ты что, решила окуклиться до весны?

— У тебя совесть есть? – хрипло стону, оборачиваясь. – Ты, вообще-то, умирающий.

Влад сидит возле меня на диване и, нависая, с интересом разглядывает мою сонную недовольную мину.

— Что, женщин после сорока никогда не видел по утрам? – смотрю в ответ с усмешкой. – Да, мы отекаем, храпим и пускаем слюни.

— Фига се, – приподнимает брови.

— Ага, – зеваю, отворачиваясь. – Иди, поиграй тихонько.

Стону, потому что Влад разворачивает меня за плечо обратно.

— Ну, что тебе надобно, старче? – вздыхаю.

— Теть Наташ, уже обед.

— Свари пельмени, – прошу его, закрывая глаза. – “Спасение утопающего и бла-бла-бла”.

— Да я мясо пожарил, пошли есть.

Глаза распахиваются сами собой. У меня не было мяса.

— А откуда ты его взял? – щурюсь.

— Доставку заказал, – усмехается. – У вас тут в Москве с голоду сдохнет только ленивый.

— Ты еще и не местный? – вздыхаю и все-таки сажусь.

— Ну, типа того. Недавно переехал.

Подозрительно смотрю на него и вспоминаю слова Кирилла про шпиона. А вдруг? Хорошо, что пока он у меня под присмотром, не натворит ничего. Но, все же документы его нужно пробить.

— А сам откуда? – взгляд непроизвольно сползает на мощную шею, к обнаженной груди и ниже. Смотрю на пластырь, но ох уж это периферийное зрение! К счастью, Влад в штанах. Но есть пресс, на который тоже можно смотреть бесконечно. Идеальная анатомия.

— С Ростова.

— Здорово, – улыбаюсь, не поверив. – Как себя чувствуешь?

— Голод не тетка, пришлось оживать, – усмехается. – Я так понял по твоему холодильнику, что ты не очень любишь готовить? Давай, я буду готовить, а ты мыть?

— А, давай, ты не будешь готовить, а я не буду мыть? – морщусь и ищу под одеялом свои шерстяные носки, которые я сняла во сне, нахожу один, натягиваю.