Книга Как приручить альфача, страница 10 – Аня Истомина

Прохожу в комнату первая и аккуратно снимаю с его головы одеяло, а он вздрагивает, хватает меня за руку и выкручивает ее так, что у меня темнеет в глазах от боли.

Вскрикиваю и хватка тут же ослабевает.

— Блин, теть Наташ, – обессиленно падает Влад обратно на подушку. – Прости, не признал спросонья. Больно?

— Щекотно, – обиженно тру ноющую руку.

Влад морщится, но, бросив взгляд мне за спину, тут же весь напрягается и, несмотря на то, что выглядит еще хуже, чем утром, кажется жутко опасным.

— А это что за хрен? – рычит.

— Я те ща дам, “что за хрен”! – слышится бас Добрынского. – Наташ, выйди.

— Я же сказал тебе: чтобы не было никого! – смотрит на меня волком Влад, скидывая одеяло и садясь.

Матерь божья! Он в одних трусах. Низкие черные боксеры лишь подчеркивают достоинства фигуры и заставляют покрыться румянцем, потому что эти достоинства, кажется, больше среднестатистических.

— Слышь, командир, ты не в том положении, чтобы указания раздавать, – Кирилл проходит в комнату.

— Джинсы с футболкой принеси мне из ванной, – смотрит на меня Влад хмуро, игнорируя Добрынского.

— Так, вы только не подеритесь, пожалуйста, – кошусь на Кирилла.

— Я инвалидов не бью, – усмехается он.

Быстро выхожу из комнаты. В ванной хватаю с веревки джинсы Влада и замираю с ними в руках, потому что они мокрые. Видимо, он постирал их с утра и повесил сохнуть. Футболка тоже влажная. Вешаю джинсы обратно, возвращаюсь.

— Они еще не высохли, – рапортую, поймав на себе хмурый взгляд.

Влад ничего не отвечает, но, сжав челюсти, резко встает с дивана.

— Ты куда? – удивленно кладет ему руку Кирилл на плечо и давит, чтобы тот сел обратно.

Не успеваю даже ойкнуть, как Влад ныряет ему под руку и, оказавшись за спиной, хватает моего Добрынского удушающим за шею, легонько бьет ногой под колени и аккуратно опускает на диван.

Кирилл хрипит, его глаза закатываются, и он падает лицом вниз без сознания. Сам Влад, покачнувшись, оборачивается ко мне.

Вот тебе и инвалид.

— Ты… что сделал? – ошарашенно смотрю на него и пищу еле слышно, потому что не могу поверить в увиденное, но горло сжимает от ужаса.

— Очнется через пять минут, – морщится Влад и хромает в ванную.

— Это врач, – возмущаясь, иду следом за ним. – Он приехал пулю вытащить, а ты его вырубил!

— Послушай, – цедит он сквозь зубы, снимая штаны с веревки, – я, вроде, говорю на русском языке? Неужели так трудно сделать так…

— Они же мокрые, – удивленно перебиваю его, глядя на то, как он натягивает джинсы.

— Как я просил! – рявкает Влад, дергаясь в мою сторону.

Испуганно отшатываюсь, но он лишь снимает с веревки футболку и надевает на себя, а затем устало вжимается спиной в стену и закрывает глаза.

— Ты что, уходишь? – хмурюсь. – В мокром? Там холодно.

Влад внезапно усмехается и, вздохнув, открывает глаза.

— Я взрослый мальчик, теть Наташ, разберусь.

Влад аккуратно, но твердо отодвигает меня в сторону и выходит из ванной. Я понимаю, что он гораздо опаснее, чем я предполагала, и огромного Добрынского вырубил в считанные секунды, но вместо того, чтобы отпустить с миром и перекреститься, я обгоняю его и, раскинув руки, преграждаю дорогу.

— Ты же ранен, – выдыхаю.

Влад закатывает глаза и пытается убрать мою руку, но я уворачиваюсь и обхватываю его за бока.