Книга Как приручить альфача, страница 8 – Аня Истомина

Так и сижу до утра на кухне над микроскопом с перерывами на чай и обход.

К утру начинает клонить в сон. Едва сдерживаюсь, чтобы не заползти на диван к Владу и не покемарить немного, но это чревато тем, что я просто просплю. Чтобы взбодриться, пью кофе и принимаю душ.

Варю пельмени Владу на обед. Я не готовлю, мне лень тратить на это время, а строить из себя идеальную хозяйку не ради кого, поэтому в моем холодильнике только те продукты, которые готовить не нужно или покупные полуфабрикаты.

Собравшись на работу, пишу на тетрадном листке свой номер и отношу в комнату. На пластырь прилепляю к краю журнального столика так, чтобы Владу было видно.

— Ты что, не спала? – слышится его хриплый голос. Оборачиваюсь. В комнате темно, свет горит только в коридоре, и я не заметила, что Влад не спит.

— Поспишь с вами, – усмехаюсь. – Ты как?

— Нормально. Пить хочу.

— Сейчас принесу. Я тебе пельмени на обед сварила. Сюда принести или в холодильник поставить.

— В холодильник. Сделаешь мне укол обезболивающего?

Сделав укол, ухожу из дома с тяжелым сердцем. Влад выглядит плохо: бледный, осунувшийся, с поднимающейся температурой. Он заверил меня, что позвонит, если будет чувствовать себя хуже. Я оставила ему таблетки, уколы, воду, но все равно волнуюсь, понимая, что он обессилен. Страшно.

Я не хочу вернуться домой и увидеть его труп. Кажется, вроде привыкшая, но нет. Со знакомыми это так не работает. Я буду себя винить, что послушала его и не вызвала скорую, если что-то случится.

Рабочий день тянется, как растаявшая на солнце жвачка, прилипшая к подошве ботинка, несмотря на обилие работы. Я маюсь, ожидая звонка, но мне, как назло, сегодня звонят все, кому не лень, кроме этого засранца. Ну, неужели нельзя догадаться, что я волнуюсь? Мог бы написать сообщение, на крайний случай.

И уйти с обеда без вариантов – дел невпроворот. Единственное, что я могу – попытаться закончить побыстрее, чтобы сбежать хотя бы на часок пораньше.

К вечеру, совсем разнервничавшись, звоню в травму и зову к телефону Кирилла Добрынского, заведующего отделением и просто замечательного мужика. Он – единственный, кому я могу довериться со своей проблемой, точно зная, что он не растреплет никому.

Был у него один случай: медсестра перепутала пациента без сознания с трупом и привезла к нам в морг, а он у меня очнулся. Скандал был грандиозный потом! Добрынский тогда на себя вину взял, чтобы молодую девчонку не подставлять. Уверена, что и меня не подставит.

Только вот проблема: нет его на месте. Похоже, отсыпается мой Добрынский после дежурства, а будить его, зная, что он спит раз в несколько суток, мне не позволяет совесть.

Когда уже собираюсь сбежать втихаря, Кирилл мне перезванивает, и я прошу его о встрече. Договариваемся встретиться через пару минут. Одеваюсь и жду, когда он придет. Чувствую себя неважно, потому что буду просить его пойти на должностное преступление, но сейчас мне впервые за много лет нужна помощь.

Когда Добрынский приезжает, мы садимся в машину, и я прошу его дать мне сильнодействующий препарат для наркоза, строгой отчетности.

Отказывает. Ну, в принципе, я и не надеялась ни на что другое – если всплывет, это дело подсудное.

— Вены покажи. – хмурится Кирилл.

— Ты сдурел что ли? – задыхаюсь от возмущения. – В крысы меня решил записать? Или в наркоманки, да?