Книга Как приручить джигита, страница 90 – Аня Истомина

Ромка кивает, тоже опасливо поглядывая на маму Дамира.

— Она что,. — пытаюсь переварить, — РАДА?

— Рада, — усмехается он как-то устало и в тот же момент с облегчением. — Вставай, аккуратненько. Я едва успел подхватить тебя. Голова не кружится?

Дамир помогает мне встать и подхватывает Ромку на руки, а меня обнимает за талию.

Идем в сторону дома, откуда уже спешит обратно его мама с кружкой воды, тянет мне.

— Спасибо, — жадно пью, все еще всхлипывая. — Извините, пожалуйста.

— Ничего, ничего, — причитает она с хорошим таким акцентом, забирая кружку и подхватывая меня под руку, — ничего-ничего.

Успокаивает, кажется, не меня, а себя больше, бедная.

— А где эти? — смотрит на меня и с улыбкой показывает на себе пальцами под глазами.

— Патчи? — усмехаюсь, шмыгая носом. — Забыла дома.

— Ничего-ничего, — вздыхает, — купим. Не плачь.

Сглатываю новый комок в горле и улыбаюсь сквозь всхлипы.

Мы заходим в дом. Он большой и светлый, с коврами, тяжелыми дорогими шторами и красивой мебелью. Меня усаживают на диван. Чувствую себя яйцом, с которым все носятся. Стыдно даже.

— Чай будем сейчас, — кивает мне мама Дамира.

— Давайте я помогу, — подскакиваю.

— Нет, — хмурится она, ткнув в меня пальцем. — Сиди тут. А то “бах” опять.

— Я сам сделаю, — улыбается Дамир, сажая Рому рядом со мной и заставляя маму сесть на диван. — Чтобы мама вдруг тоже не “бах”.

— Да, такие сюрпризы не будем больше делать, ладно? — смотрю на него. Дамир лишь коротко кивает и уходит.

Молча смотрим друг на друга с его мамой. Она переводит взгляд на притихшего Рому.

— Сюрприз, ай, — качает головой расстроенно. — Бабушку боится. Почему не сказал?

— Русская, — показываю на себя.

— Ай делэ!.. — понимаю только первое слово, а затем идет какая-то шарада из слов.

Смотрю на нее и молчу. Поняв, что я не понимаю ее, мама Дамира замолкает ненадолго и вздыхает.

— Дурак. — сердито выдает аналог.

— Почему ты молчал? — уточняю у Ромы, когда мы остаемся наедине, поднявшись в комнату, чтобы освежиться после дороги.

Молчит.

— Сынок, мне очень нравится, когда ты разговариваешь со мной, — шепчу, сидя перед ним на коленях и гладя его маленькие ручонки.

Молчит.

— Рома, — всхлипываю, — Ну пожалуйста, скажи что-нибудь. Почему ты снова молчишь?

— Я так играю, — наконец отзывается сын, а я облегчённо выдыхаю трясущимися губами. — Я думал, всем весело угадывать, о чём я молчу.

Мне хочется заорать. Пока он играл, я угадывала, подыхая от ужаса.

— Рома, давай не будем так больше играть, — снова всхлипываю и вытираю сбежавшую по щеке слезу. — Мне не нравится.

— Ну, я же не знал, мам, — разводит он руками.

— Я не ругаюсь, — шмыгаю носом. — Просто давай теперь будем играть в такие игры, в которых нужно говорить, хорошо?

Рома кивает.

— Ответь, пожалуйста, — прошу его.

— Хорошо, мам, — соглашается, — а в какие?

Задумываюсь.

— Например, есть игра в города, — спасает меня Дамир, выходя из душа. — Можно угадывать животных, загадывать загадки, учить иностранные языки. А если очень захочется поиграть в молчаливую игру, то есть такая игра, которая называется “Крокодил” — это когда ты молча изображаешь какой-нибудь предмет, а другие его угадывают. Мы с тобой теперь каждый день будем играть в новые игры.

— А если они закончатся? — серьёзно смотрит на него Рома.