Книга Как приручить джигита, страница 91 – Аня Истомина

— Не закончатся, — усмехается он, присаживаясь рядом с Ромой на кровать и обнимая его за плечи. — Игр много. Пять лет в молчанку играть было не обязательно. Но, из тебя бы получился хороший разведчик.

— А я люблю играть в шпиона, — смотрит Ромка на него весело, а мне снова хочется плакать.

— Отлично. Значит, завтра поиграем в шпионов.

Дамир объяснил маме, что Рома всё это время не разговаривал и теперь ему нужно потихоньку адаптироваться к новой реальности, чтобы она не удивлялась его молчаливости.

А ещё она реально думает, что Рома — родной сын Дамира. И мне очень неловко наблюдать, как она то и дело бросает на моего сына от другого мужчины тёплые взгляды и, причитая «похож, похож», качает головой. Но, в то же время у меня будто камень упал с плеч. Все мои страхи по поводу наших разных менталитетов сейчас отступили куда-то совсем на дальний план.

Абсолютно всё, что я ассоциировала с Дамиром как с кавказцем, оказалось пережитком каких-то историй из прошлого и непонятно откуда взявшихся предубеждений. Ничего из моих опасений не сбылось. Он совершенно другой.

Единственная яркая характерная кавказская черта, которую я могу отметить, — это упрямство, с которым он добивался меня, несмотря на мои отказы. Вот тут да, и красивые ухаживания, и щедрые подарки — всё пошло по классическому сценарию.

И теперь я точно могу сказать, что, конечно же, окружение накладывает отпечаток на человека, но это не делает какую-то национальность хуже или лучше другой. В каждой есть плюсы и минусы, хорошие люди и плохие. Я не понимаю, почему я раньше не обращала на это внимание, ведь у меня перед глазами мой сын, метис русской и кавказца.

Возможно, в какой-то степени это я виновата, что он молчал, потому что я не принимала до конца его гены, его корни. Скрывала ото всех. А теперь, когда я все осознала, когда я счастлива и могу с гордостью признать, что отец Ромы кавказец, мой жених кавказец и мои будущие дети тоже наполовину будут иметь кавказскую кровь, мой малыш почувствовал это на подсознательном уровне и тоже принял себя.

Чуть позже из города возвращается отец Дамира и в родительский дом постепенно стягивается вся большая семья. Мы погружаемся в какую-то бесконечную суету с разговорами, знакомствами и подготовкой праздничного стола. Я с удовольствием помогаю женщинам, с интересом узнавая рецепты фирменных блюд. Подмечаю, что маме Дамира это нравится.

Рома достаточно быстро освоился, несмотря на мои опасения, и теперь бессовестно лазит по рукам мужчин-родственников, потому что они тут же с удовольствием начинают то подбрасывать его, то катать на шее и вообще дурачиться, чего я тоже не ожидала от кавказцев. Оказывается, они очень любят маленьких детей.

— Ну, всё, беги к папе, — благодушно усмехается отец Дамира, который говорит по-русски гораздо лучше, чем мама.

Я замираю, глядя, как Рома кивает ему и бежит к Дамиру, а он невозмутимо сажает его к себе на руки, будто действительно родной отец и воспитывал с пеленок.

— Ой, молодец! — радостно хлопает в ладоши новоиспеченный дед. — Настоящий джигит растет. Приезжай к нам на лето, мы тебя на лошадь посадим и кинжал купим.

И лицо моего сына расцветает самой счастливой улыбкой, потому что дедушка обещал настоящий кинжал! Что ещё нужно для счастья?