Книга В объятиях дьявола, страница 174 – Миранда Эдвардс

Билл недовольно зыркает на нее и рявкает:

— Говори по-английски, мразь!

Он осматривает нас и возвращается к своей папке.

— Продолжим разговор, дамы? Или вы еще хотите пошалить? – Билл переводит взгляд с мамы на меня и, не получив ответа, кивает. Его внимание полностью сосредотачивается на маме и он показывает ей первый снимок. – Давай начнем вот с этого. Твоя дорогая доченька, пока ты пускала слюни по Россу, решила не мучить себя выбором и веселилась сразу с двумя. Смотри, как они обласкивают ее в клубе на глазах у всех, как маленькую шлюшку.

Билл не показывает снимок мне, но я понимаю, о каком дне идет речь. Тогда я узнала, что помолвка мамы и Росса фальшивая.

— Мам… – выдавливаю я.

Не могу считать ее эмоции. Она не выглядит разозленной, но легкая тень печали или стыда пробегает по ее все еще красивому лицу.

— И что? – с вызовом кидает она, выпрямив спину, и ее лицо меняется. На месте испуга появляется злобное хладнокровие, от которого у меня по спине пробегают мурашки. Это не похоже на мою маму… По крайней мере, на ту, что я всегда знала. – Как ты уже понял, я никогда не была в отношениях с Россом. Мы лишь дурачили вас, идиотов.

Я стону, не в силах сказать хоть что-то, чтобы остановить ее. Куда делись ее кротость и благоразумие? Сейчас я вижу лишь свое собственное отражение.

Билл не оставляет мамину грубость без внимания и ударяет ее кулаком в челюсть. Жуткий хруст наполняет комнату. Затем он сгибает снимок так, чтобы острые края стояли прямо, подносит к маминой шее и с силой нажимает на нее, словно у него в руках не фотография, а нож. Мама тихонько взвизгивает и дергается назад, но делает лишь хуже, потому что разрез становится длиннее. Из тонкой раны проступают капельки и тонкие струйки крови.

— Мама… – шепчу я.

— Да кем ты себя возомнила, сука? – шипит Билл, обхватив своей широкой ладонью мамину шею и сжав ее. Она начинает задыхаться и жадно пытается сделать глоток воздуха. – Я показываю тебе реальность, а ты сопротивляешься!

Билл отпускает маму, ударив ее в живот напоследок, и садится на свое прежнее место.

— Так, на чем же мы остановились? – он театрально смахивает рыжую прядь с лица и достает еще несколько фотографий. – Ах, точно! Идем по хронологии: твоя дорогая доченька в итоге выбрала Кинга по душе, и ты ни за что не догадаешься кого!

Билл смеется, как гиена, наслаждаясь тем шоу, что устроил.

— Твоего желанного Росса, представляешь? – он сует маме новую порцию фотографий. – Вот они занимаются непотребством в машине, здесь мило воркуют у дома той шлюхи из клуба, но мои любимые эти. Они так наслаждались отпуском в Майами, что совсем забыли, что для всего мира ты была его невестой. Они катались на яхтах, ходили на свидания, трахались.

Мама ничего не отвечает, и я не знаю, хочу ли я, чтобы она что-то сказала.

— Ну раз я просветил тебя, то мы можем завершать спектакль, – объявляет он.

Билл поднимается на ноги, убирает фотографии и достает пистолет. Запас сил вдруг пополняется во мне, когда я вижу, что дуло направлено на маму.

— Думаю, что этот исход единственный, – рассуждает Билл. – Предатели должны быть наказаны.

Слышу, как он спускает предохранитель и кричу:

— Нет, стой! Убейте меня, но не ее! Прошу вас!

Поднимаю голову, чтобы посмотреть на лицо человека, которого уже убила. Их сходство с Сэмом поразительно. Билл делает вид, что обдумывает мое предложение, но вскоре качает головой.