Книга В объятиях дьявола, страница 172 – Миранда Эдвардс

Воспоминания лавиной накрыли меня. Спектакль, авария, перестрелка. Удар пришелся на сторону мамы, и я не понимаю, как она пришла в сознание раньше меня. К горлу тут же подступает тошнота, и меня выворачивает прямо на свои же бедра. Только теперь я вижу, что я тоже почти полностью голая.

— Вижу, обе наши гостьи очнулись, – слышится голос позади меня. – Значит, мы можем начинать веселье.

Из тени выходит мужчина. Его лицо кажется знакомым, но я точно не видела его раньше. Длинные медно-рыжие волосы с проблесками седины завязаны в пучок на затылке, ладони спрятаны в перчатках, а на груди висит большой серебряный крест, усеянный драгоценными камнями. На вид ему около пятидесяти. Его можно было бы назвать красивым, если бы он не взял нас с мамой в чертов плен. Мужчина замечает мое разглядывание и мрачно ухмыляется.

— Узнаешь меня, тварь? – спокойным, но зловещим тоном спрашивает он. Мужчина хватает крест и показывает его мне. – Моему сыну хотели подарить его за отличную службу, но он встретил тебя. А мой второй мальчик уже получил такой, но погиб от руки мразей, под которых ты легла.

Сэм… Это отец Сэма, человека, которого я убила. И он намерен отомстить мне сполна. Быстро оглядываюсь на маму, сбитую с толку, и вспоминаю все молитвы, что слышала в церковных приютах, чтобы Бог пощадил ее. Потому что на постороннюю помощь надежды нет. Росс далеко, а Ник вряд ли понял, что мы отсутствуем. Угрожать им бессмысленно: я уже пробовала такой трюк с Сэмом, но он не купился.

— Отпусти маму, она не виновата, – хриплю я. – Это я… убила Сэма. Она здесь ни при чем.

Плевать. Я давно смирилась с тем, что мои руки в крови. Я скажу все, что потребуется, чтобы ее отпустили.

— Селена, прекрати! – пораженно выдыхает мама и поворачивается к нашим похитителям. – Пожалуйста, отпустите ее! Она ничего не знала, клянусь. Вы обещали не трогать моих детей, сволочи!

Все похитители начинают улюлюкать, удивившись маминой жесткости. Отец Сэма широко и противно улыбается и снова смотрит на меня. Похлопав ресницами, словно он маленькая глупая школьница, он спрашивает:

— Хочешь сама ей рассказать? Или позволишь мне просветить твою дорогую мамочку?

Вместо ответа я рычу на него. Мама продолжает просить этих ублюдков отпустить меня, но отец Сэма не обращает на нее внимания и достает из своей сумки папку. Голова гудит, но я все равно пытаюсь понять, что он собирается сделать или показать. Когда Сэм пытался похитить меня, он рассказал, что за нами с Россом следили. Мои глаза тут же расширяются, и я начинаю брыкаться, пытаясь выбраться из веревок, за что тут же получаю. Мужчина, стоявший сзади, ударяет меня по голове чем-то очень тяжелым и металлическим. Перед глазами заплясали звездочки, а я взвыла от боли. Но ему кажется одного удара мало, и вдруг мое правое бедро обдает диким жаром. Мама вдруг начинает визжать.

— Это чтобы не пыталась бежать лишний раз, – усмехается подлец, чьего лица я не вижу. Все присутствующие заливаются смехом.

Моргаю, пытаясь вернуть четкость зрению, и опускаю глаза на бедро. К горлу подступает тошнота, когда я вижу, что из моей ноги торчит рукоять ножа. Он намного крупнее моей бабочки, и из раны сочится кровь большими длинными струями.

Из моей гребаной ноги торчит нож! Осознав это, я хочу кричать от ужаса, но не могу и не буду потешить тварей, что нас похитили.