Онлайн книга «Падший ангел»
|
Поворчав, все же иду с Домиником. В кабинете нас уже ждут Росс и Гидеон, оба больше походят на две тучи. Когда мы заходим, мужчины умолкают. От взгляда Гида все внутри меня съеживается. В нем отчетливо читается угроза, только вот почему он смотрит на меня так, словно хочет выпотрошить меня самым изощренным способом? Оба брата одеты в костюмы – сразу видно, кто больше всех вовлечен в семейный бизнес. На лбу Росса красуются швы от взрыва, на торсе также есть синяки и ссадины. Он пострадал во взрыве сильнее, чем готов признать. Прошло всего три дня, а он не отдохнул ни дня. Стальные глаза Росса ловят мой взгляд, и я тут же опускаю голову. Мое сердце подскакивает и убегает в пятки, туда, где ему безопаснее, а щеки наливаются краской. Делаю глубокий вдох, пытаясь притвориться, что все нормально. Обычная среда. Если Росс отказывается признавать свои травмы, то я – признавать факт произошедшего поцелуя. Это был адреналин, не больше. В бреду я наобещала золотых гор, если Росс уцелеет, но я не могу сдержать своего слова, потому что это просто невозможно. Ни за что на свете. Сажусь в кресло, а Доминик опирается локтями на его спинку и наклоняется. Он всегда рядом, даже если не знает, что я успела натворить. Будет ли он моим другом, узнав, что я поцеловала Росс? Доминик не остыл и все еще считает, что нам надо уезжать. Из Нью-Йорка, из США, подальше от Росса. — В чем дело, мистер Важные штаны? – спрашивает Дом нарочито скучающим тоном. – О, шизик, и ты здесь. Случилось, несомненно, что-то серьезное. Теперь я понимаю, почему Доминик называет Гида самым чокнутым в их семействе. Это чувствует каждая клеточка моего мозга. К сумасшествию Росса я привыкла, а вот Гид… что-то с ним не так. Осторожно подняв глаза, решаюсь взглянуть на него и, к своему ужасу, понимаю, что все его внимание сосредоточено на мне. Вся скрытая тьма направлена в мою сторону. От страха вжимаюсь в кресло и отворачиваюсь. Взгляд Росса, выражающий слишком много всего, действует ободряюще и слегка снимает оцепенение. Но в нем чересчур эмоций: непонимание, вопрос, надежда. Чертов океан надежды и желания. — Боже… – бормочу себе под нос и решаю, что самое безопасное на этом собрании – смотреть в на стены. Тем более, весь дом стал воплощением мечты любого декоратора. Никогда не видела столько рождественской атрибутики в одном месте. Ель, стоящая в гостиной, больше, чем на центральной площади Рокфеллер Центра. Клянусь! Ни один бы человек не сказал, что эта семья не празднует Рождество много лет. — Мы хотели вас предупредить и показать кое-что, – откашлявшись, говорит Росс и протягивает папку. Не глядя на него, беру сверток в руки и смотрю содержимое. Черт. – Фотографии сделаны в день взрыва. Мой желудок проваливается в ту секунду, как я вижу первый снимок. Мужчина, когда-то бывший моим другом, наклоняется над столом и нюхает белое вещество. Он в полном беспорядке, глаза потерянные и неживые, левая скула разбита, как и костяшки пальцев. На другой фотографии он лежит в отключке, пока какая-то женщина трахает его. На последнем снимке он валяется на земле, а возле его рта лужа рвоты. Ник… Это не тот Николас, которого я знала. Ник бы никогда… Мне хочется думать, что эти снимки постановка, но в моем сознании всплывает воспоминания из прошлого. В тот день я прочитала дневник Росса, и в нем была запись о передозировке Ника. Боже мой… Пока Николас находился здесь, он ни разу не появлялся трезвым. Я думала, что он пил, но похоже, что все намного серьезнее. Ник болен. Он зависим. |