Книга Партизаны, страница 12 – Алистер Маклин

Фон Караяны, в своей новообретенной зимней одежде, сидели спереди слева, на жесткой деревянной скамье, подавленные и молчаливые. Вид у них был такой же безрадостный, как и накануне, когда Петерсен с ними расстался, что могло быть естественной реакцией на дорожные неудобства, но, скорее всего, думал Петерсен, они все еще не избавились от своих оскорбленных чувств. Мало чем помогало и присутствие Алекса, чье угрюмое молчание и мрачное выражение лица могло быть легко воспринято как признак дурных намерений. Караяны не могли знать, что Алекс с этим же выражением смотрит и на своих родителей, к которым относился с крайним уважением и любовью.

Они остановились на обед в крошечной деревушке в окрестностях Корфинио, после того как без особых происшествий, хотя местами, можно сказать, и чудом, преодолели опасные петляющие дороги Апеннинского хребта. Из Рима они выехали в семь утра, и им потребовалось пять с лишним часов, чтобы одолеть сотню миль. Учитывая состояние дорог и дряхлость грузовика вермахта – без опознавательных знаков, итальянского производства, – средняя скорость в двадцать миль в час была неплохим результатом. С некоторым трудом – у всех, за исключением Джордже, затекли и замерзли руки и ноги – они спустились с заднего борта и огляделись сквозь пелену слабого снегопада.

Смотреть, впрочем, было особо не на что. Деревушка, у которой даже имени не имелось, состояла из горстки каменных домиков, почтового отделения и небольшой таверны. Близлежащий Корфинио, хотя тоже городок не из крупных, предложить мог значительно больше с точки зрения удобств. Но полковник Лунц, помимо профессионального, почти маниакального стремления все засекречивать, разделял общее и, конечно же, несправедливое мнение своих коллег, старших офицеров вермахта, что все итальянские союзники – изменники, предатели и шпионы, пока не доказано обратное.

Доброжелательный хозяин таверны производил странное впечатление. Он постоянно нервничал и робел – весьма необычная черта для владельцев подобных горных заведений. Удивительно неловкий официант, по-своему услужливый и всегда готовый помочь, единственное, что сообщил, так это свое имя, Луиджи, на чем их общение и закончилось. В самой таверне было достаточно тепло и уютно, в открытом очаге горели сосновые поленья, давая почти столько же искр, сколько и жара. Еда была простой, но сытной, а вино и пиво, на которые совершил свой привычный набег Джордже, регулярно появлялись на столе без дополнительных просьб. Атмосфера за обедом царила, однако, нисколько не компанейская.

Молчание – не лучший спутник застолья. За дальним маленьким угловым столиком водитель грузовика и его напарник – по сути, вооруженный охранник, путешествовавший со «шмайсером» под сиденьем и «люгером» под одеждой, – о чем-то непрерывно переговаривались приглушенными голосами, но из пятерых за столом Петерсена трое словно лишились дара речи. Алекс, как всегда подавленный и угрюмый, словно бы размышлял об унылом и безнадежном будущем. Фон Караяны, которые, по их собственному признанию, сегодня не завтракали, едва притрагивались к еде и, несмотря на достаток времени и удобную возможность поговорить, ограничивались лишь ответами на вопросы. Петерсен, как всегда расслабленный, время от времени отпускал любезности, но не проявлял особого желания прервать молчание, которого, похоже, просто не замечал. Джордже, наоборот, прилагал все усилия, чтобы его нарушить, болтая без умолку.