Книга Опер КГБ СССР. Объект "Атом", страница 9 – Дмитрий Штиль

Дверь кабинета была закрыта неплотно. Или стены здесь были тоньше, чем казалось. Обычный выпускник Витя Ланцев слышал бы просто бубнеж. Но Череп умел вычленять информацию из шума. Слух обострился, отсекая стук машинки и шаги в коридоре. За дверью говорили двое. Голоса спокойные — голоса людей, которые распределяют не зарплату, а жизни.

— Добро. Но дыра в штате висит. Мне туда человек нужен.

— Есть кандидат. Из свежих. Ланцев. Красный диплом, характеристика — хоть в рамку ставь.

— Шибко умный?

— Скорее, исполнительный.

— Вот его и давай. Там сейчас после аврала бумаг горы. Нужно кому-то это разгребать. Главное — он парень системный, тихий. Лишних вопросов не задает, инициативу не проявляет. То, что надо…

Я чуть не усмехнулся. «Лишних вопросов не задает». Идеальная легенда. Они сами придумали мне прикрытие, лучше которого я бы не сочинил. Думали, что берут безобидного ягненка, чтобы он перекладывал бумажки после серьезных дядей. Они не знали, что под овечьей шкурой — матерый волк.

Голоса затихли. Резкая трель телефона распорола тишину приемной. Секретарь сняла трубку мгновенно, не дожидаясь второго гудка.

— Приемная… Есть, товарищ полковник.

Она положила трубку — аккуратно, без стука — и кивнула на массивную дверь, обитую дерматином:

— Ланцев. Проходите. Ждут.

Я встал. Одернул пиджак. Мешковатая ткань легла складками, превращая меня в сутулого интеллигента. Лицо — чистое, открытое, с печатью комсомольской ответственности. Отличник, идущий на госэкзамен. Но внутри сработал тумблер. Череп проснулся. Зрачки сузились, сканируя пространство. Вход — один. Секретарь — не угроза, но «глаза и уши». Дверь. Что за ней? Я глубоко вдохнул, загоняя волка вглубь подсознания, и нацепил маску кролика. Постучал. Выждал уставную паузу. Вошел.

Кабинет встретил не роскошью — стерильным порядком. Паркет натерт до блеска, ковровая дорожка глушит шаги. На стене — портрет Дзержинского вполоборота, смотрящего не на вошедшего, а куда-то в вечность. Пахло дорогим табаком «Герцеговина Флор». Людей было двое. За Т-образным столом сидел хозяин кабинета. Лицо тяжелое, будто высеченное из гранита. Сбоку, за приставным столиком, — второй. Помоложе, с выправкой, которую не спрячешь ни в какой костюм.

— Ланцев, — произнес кадровик.

Не спросил, а пригвоздил фамилию к столу.

— Я, товарищ полковник!

Голос я держал ровно, чуть выше среднего регистра, с ноткой щенячьего энтузиазма. Тело вытянулось в струнку. Полковник за главным столом даже не шелохнулся. Он смотрел на меня. Тяжело. Рентгеном. Это был взгляд профессионала, который привык видеть людей насквозь, до самого дна души. Я выдержал этот взгляд. Не отвел глаз, но и не дерзил. Смотрел преданно и чуть испуганно.

«Смотри, — думал я. — Смотри внимательно. Ты видишь то, что хочешь видеть. Вчерашнего студента. Ботаника. Чистый лист».

— Садись, — наконец бросил он.

Я опустился на край стула. Спина прямая, руки на коленях. Поза человека, готового вскочить и выполнить приказ. Внутри же я холодно препарировал обстановку. Сейф в углу — опечатан. На столе — ничего лишнего, ни одной бумажки. Пепельница чистая. Значит, полковник педант. Любит контроль. Не терпит импровизаций. Это мне на руку. Кадровик открыл папку. Мое личное дело.

— Характеристика отличная, — проговорил он сухо, листая страницы. — Идеологически выдержан. В порочащих связях не замечен. Склонен к аналитической работе.