Книга Опер КГБ СССР. Объект "Атом", страница 10 – Дмитрий Штиль

Он поднял глаза на начальника. Тот едва заметно кивнул.

— Ланцев, — кадровик захлопнул папку. — Партия и Комитет оказывают вам высокое доверие. Вас направляют на усиление на особый участок.

— Служу Советскому Союзу!

— Сядь. Послушай. Линия — курирование научных организаций. Работа важная, кропотливая. Понятно?

Я кивнул.

«Понятно, — усмехнулся про себя Череп. — Вам нужен архивариус. Человек-функция, который будет рыться в бумагах и не лезть в оперативную работу».

— Так точно. Понятно.

— Вашим наставником назначается майор Серов Юрий Петрович. Он введет в курс дела. Вопросы? — спросил кадровик.

— Никак нет.

Начальник за большим столом наконец подал голос. Он звучал глухо, как рокот камней в ущелье.

— Пойдем за мной, Ланцев.

Разговор закончился так же внезапно, как выстрел с глушителем. Никаких «добро пожаловать в семью». Никаких рукопожатий. В Комитете доброжелательность заменяли допуском к секретности. Я встал, четко развернулся через левое плечо (уставный поворот, вбитый в тело Вити в Вышке) и вышел в сопровождении начальника. Дверь за спиной закрылась бесшумно, отсекая меня от мира больших кабинетов. Я выдохнул. Первый раунд остался за мной. Меня приняли за того, кем я хотел казаться.

Меня вели по коридору. Ковровые дорожки глушили шаги, превращая их в мягкое, вкрадчивое шуршание. Повороты, одинаковые двери, таблички с номерами, за которыми решались судьбы, — всё это сливалось в бесконечный лабиринт. Тишина здесь была не пустой, а дисциплинированной. Она давила на уши.

Начальник отдела остановился у одной из дверей, лязгнул ключом.

— Твой окоп. Знакомься, товарищ Серов, — бросил он и исчез, словно растворился в полумраке коридора. Будто меня здесь и не было. Будто я — инвентарь, переданный по накладной.

Кабинет был похож на пенал. Узкий, функциональный, лишенный признаков жизни. Стол, затянутый зеленым сукном, с прожженным пятном у края. Сейф, выкрашенный серой молотковой эмалью, похожий на вросший в стену дот. Шкаф, забитый папками так плотно, что казалось — вытащи одну, и здание рухнет. Воздух здесь был плотным, спрессованным. Пахло старой бумагой, дешевым клеем и табаком, который въелся в стены еще при Берии. На подоконнике сиротливо торчала кружка с карандашами, заточенными с маниакальной аккуратностью. Здесь не жили. Здесь нарабатывали стаж и язву.

— Заходи. Дверь закрой. Плотно.

Голос прозвучал от окна. Там стоял мужчина в гражданском. Костюм сидел на нем не как маскировка, а как вторая кожа — удобно, привычно, незаметно. Лет сорока с небольшим, сухой, жилистый. Лицо — как у сфинкса: стертые эмоции, никаких лишних мимических морщин. Только глаза живые — цепкие, прощупывающие, видящие не слова, а мотивы. Майор Серов. Тот самый. Только сейчас он еще не знал, что мы станем напарниками. Для него я был «зеленым».

— Ланцев? — спросил он, хотя прекрасно знал ответ. Это была проверка реакции.

— Я.

— Садись. И давай сразу договоримся: здесь не «осваиваются». Здесь пашут.

Он не стал тянуть театральную паузу — сразу взял быка за рога. Серов двигался экономно, без лишней суеты. Положил на стол одну пухлую папку, сверху вторую. Пепельница рядом была чистой, но аура «Беломора» висела над столом невидимым облаком.

— Мне нужны «руки», — сказал он, глядя мне в глаза. — Документы. Приобщение материалов. Разбор переписки. Справки по форме. Нужно привести этот хаос в систему. Чтобы любое дело я мог достать за тридцать секунд, а не искать полдня. Он хлопнул ладонью по стопке бумаг. — Твоя задача — стать моей памятью.