Книга Время волка, страница 57 – Дж. Сидни Джонс

«Досадно», – подумал Краль, когда Мюлльхаузен сообщил ему об этом, и тут же у него возникли подозрения. Что делает в данный момент этот инспектор в Вене? Ловит жуликов? Краль вспомнил, что, по мнению Прокопа, этот человек, этот Хубер, был полицейским. Кто еще, кроме полицейского, может быть в эти дни не в униформе, если только он не калека?

Краль нажал на кнопку внутреннего вызова.

— Мюлльхаузен, мне нужно досье на человека из криминальной полиции. На того самого, что вел дело Цезака.

* * *

Прошло каких-то двадцать минут, и досье было уже у Краля. Среди бумаг и рекомендательных писем, лежавших на его письменном столе из розового дерева, находилась и фотография этого офицера. Через пару минут Краль обнаружил интересную вещь – указание на то, что этот офицер был связан с фон Траттеном. Данное сведение содержалось в краткой записи: «Семья работала у Августа фон Траттена».

Краль, решив проверить свою догадку, тотчас отправил Мюлльхаузена за Прокопом для идентификации фотографии, и через двадцать минут его предположение подтвердилось.

Инспектор Гюнтер Радок и был тот самый Хубер. И скорее всего, документы, касавшиеся «Окончательного решения», были у него.

Краль улыбался, оглядывая свой стол, заваленный бумагами и фотографиями. «Как все просто, если человек рассуждает здраво и логично! Радок наверняка страховал генерала при его встрече с Цезаком – на случай, если что-то произойдет. Я сумею размотать это дело еще до наступления следующего утра».

Может быть, в материалах содержались и какие-то иные следы, ведущие к документам, но пока что Краль ограничился тем, что взял трубку и позвонил на Морцинплац. Инспектору Радоку придется ответить ему, Кралю, на множество вопросов. И он, Краль, должен встретиться с ним немедленно. Лучше всего начинать расследование с квартиры этого человека.

«А что, дубовые листья на воротнике мундира – знаки отличия полковника – мне бы не помешали!» – подумал Краль.

— Да, – ответил Радок. – Конечно, я понимаю.

Из микрофона телефонной трубки исходил мерзкий острый запах. Он подумал: это от него так пахнет или от того, кто жил в этой квартире раньше? И еще оттуда шел едва заметный аромат духов. Кто из тех, кого он знал, пользуется духами?

— И я вдруг почувствовала, что все кончено, ты понимаешь? Полное одиночество. Маленькому Хельмуту так плохо там! Что за времена, Гюнтер?

Радок все понимал, но чем мог он утешить свою невестку Ирену? А она между тем ждала молча ответа на другом конце провода. В трубке ничего не было слышно, кроме шумов и потрескивания.

Сейчас Радок думал только о том, чтобы бедная женщина поскорее положила трубку, потому что он ждал звонка от патера Майера, который обещал с ним связаться.

— Гюнтер, ты слушаешь меня?

— Да, слушаю.

— Поговори со мной. Мне просто необходимо слышать тебя. Ведь, кроме тебя, мне не с кем переброситься даже парой слов…

Радока выручил звонок во входную дверь.

— Ирена, пока! Я перезвоню тебе попозже. Ко мне кто-то пришел.

— Обязательно позвони.

— Да-да, конечно. Вот только освобожусь.

Радок подошел к окну, но никого не увидел. Снег перестал, и теперь на улице было слякотно. Никто вроде бы не должен был прийти к нему. Он интуитивно взглянул на оранжевый конверт, лежавший на столике в стиле барокко, и его тотчас пронзило острое чувство страха.