Онлайн книга «Время волка»
|
— Слушаюсь… подполковник! Самолет, описывая круги над Инсбруком перед тем, как пойти на посадку, спустился до высоты в несколько сотен метров. Хартман заметил, что лицо у Краля стало таким же белым, как снег на горных вершинах, и что костяшки пальцев левой руки его начальника, вцепившейся в подлокотник кресла, также побелели. Бледное лицо, белые суставы. У него был такой же испуганный вид, как и сегодня утром на вилле фрау фон Траттен, когда он смотрел на свою искусанную руку. Смотрел в ужасе и вопил. «Совсем как баба», – подумал еще тогда Хартман. Лейтенант смотрел на открывавшийся под самолетом вид – Инсбрук в окружении Альп. Он ощущал удивительную ясность в голове. Находясь на большой высоте – в горах ли, или во время полета на самолете, – он всегда все отлично видел и чувствовал все особенно остро. Только здесь мог он размышлять без помех. Он снова работал на свою мечту. Когда все это останется позади, он купит себе участок в этих горах: у него же будет куча денег, поскольку он станет к тому времени национальным героем. Он превратит усадьбу в недоступное посторонним место. Обнесет ее рвом с подъемным мостом, и тогда уж никто не проникнет к нему без его разрешения. Да, так оно и будет, когда все это кончится. Если кончится, конечно. Хартман подавил желание чихнуть, чтобы не причинять себе лишних страданий. В ребрах и паху, потерявших на время чувствительность, он ощущал постоянно невыносимую боль. Хартмана никогда еще так не избивали. Никогда не испытывал он такого унижения. Особенно его тревожила нижняя часть туловища, которая была выведена из строя Бертольдом навсегда. Какое наслаждение испытал он, увидев, чем завершилась карьера этой грязной свиньи! Но было бы еще лучше, если бы ему довелось самому нажать на спусковой крючок. Самолет пошел на посадку. — Как далеко отсюда до перевала Бреннер? – спросил Краль, стараясь, по-видимому, заглушить страх перед приземлением. Хартман наклонил голову. — Полчаса езды на автомобиле. Не столь уж далеко. — А что, если мы опоздали? – Краль взирал встревоженно на бежавшую под ними взлетно-посадочную полосу. — Думаю, что мы не должны опоздать, – ответил Хартман. – Если горничная сказала правду, то они будут уже у нас после полудня. Колеса коснулись дорожки, самолет подпрыгнул. — «Если горничная сказала правду»? – процедил Краль сквозь стиснутые зубы, выделив слово «если». — Я не раз уже думал об этом, – покачал головой Хартман. – То, что мы услышали от той женщины, слишком уж просто. Слишком примитивный для Радока ход. — Ты любишь все усложнять, Хартман. Набиваешь себе цену. Самолет выруливал к остановке, и, как заметил лейтенант, к Кралю снова вернулась прежняя самоуверенность. — Я просто чувствую Радока, – продолжил Хартман. – Не думаю, что он пойдет на юг. Слишком уж просто, как я уже говорил. По-моему, он двинет на запад. В Швейцарию. И пешком. Он проявит крайнюю осторожность, чтобы его не заметили с наших патрульных самолетов. Он терпеливый, этот сукин сын. Пробираясь на запад, он подождет, пока мы не займем один из перевалов, чтобы схватить его там, а потом изменит направление. — Да, ты успел все продумать, – признал Краль, расстегивая пристежной ремень. Хартман кивнул. — И ты что-то придумал? Еще кивок. |