Книга Время волка, страница 154 – Дж. Сидни Джонс

«Желаю хорошо потрудиться этим утром», – поддразнил он себя. Теперь они могут проследить его путь до Инсбрука. Неплохой подарочек преподнес он им!

Правда, к тому времени, когда его начнут разыскивать здесь, Радок рассчитывал быть уже далеко отсюда.

Улицы между тем заполнялись рабочими. Кто-то из них шел пешком, кто-то ехал на велосипеде. Влившись в этот поток, направлявшийся в сторону железной дороги, он подумал, что напрасно покинул вокзал, хотя и там было небезопасно. Но ему так захотелось хоть на миг вырваться из того чуждого мира, в который швырнула его судьба, и хоть ненадолго вернуться к обычной жизни! Разве это так много – легкий горячий завтрак?

Впрочем, теперь он нигде не мог чувствовать себя в безопасности. У гестапо и СС, возможно, уже появилось новое описание его внешности. Не исключено, что им стало известно и о том, что он сменил плащ, и они разыскивают сейчас человека в тяжелом черном твидовом пальто.

Радок постоял напротив вокзала, наблюдая, как женщины, оставив свои велосипеды на специально отведенных для этого площадках, садятся на пригородные поезда, чтобы ехать на расположенные к югу от города военные заводы. Все идет своим чередом, кругом обычная жизнь, из которой Радок был выброшен.

К восьми утра поток рабочих иссяк. Велосипеды стояли рядами, не примкнутые к стойкам и не охраняемые никем. Выбрав крепкий новый велосипед марки «пух», Радок уверенно, будто являлся владельцем этой машины, подошел к нему и вытащил его из металлической рамы, в которую он был втиснут. Подняв педаль левой ногой, он сел на велосипед. Седло оказалось неудобным для него. Радок много лет не ездил на велосипеде, поэтому сначала ему было трудно ехать по неровной булыжной мостовой. Однако вскоре он приноровился, и черное твидовое пальто так и развевалось за его спиной. Ему было приятно ощущение движения. Чувство страха улетучилось, и он начал видеть себя вне этого времени. Свободным и летящим вперед.

Он хорошо знал эту дорогу, словно был здесь вчера, а не двадцать пять лет назад, тем летом, когда он помогал на охоте генералу, исполняя при нем роль оруженосца. Но как только он отъехал от Инсбрука километра на четыре, от радостно-возбужденного состояния не осталось и следа. Дорогу никто не чистил, внизу слякоть, а по бокам протянулись снежные валы. Велосипед не был оснащен защитными крыльями, и от брызг с заднего колеса пальто на спине промокло насквозь.

Он с трудом поднимался вверх по дороге, которая вела из долины реки Инн высоко в горы. Его путь пролегал мимо крестьянских хозяйств. Из труб домов валили густые клубы дыма. Никто не работал в поле в эту пору. Однако вскоре все здесь изменится. Начнутся весенняя пахота, сев и посадка. А пока что тут видны были только вороны. Они скакали по снегу, отыскивая пищу среди желтых стеблей прошлогодней пшеницы, торчавших из-под белого покрова.

Радок дышал уже тяжело. Дорога постепенно сужалась, все чаще стали появляться деревья. Сельскохозяйственные угодья кончались, и начинались типичные для горной местности леса. Неоднократно на особо крутых подъемах ему приходилось слезать с велосипеда и вести его рядом с собой. Один раз, не справившись с велосипедом на спуске при крутом повороте, он врезался в снежный вал и упал. Перед его покрытым снегом лицом бешено вращалось переднее колесо перевернутого велосипеда. Поднявшись, Радок очистился от снега и поехал дальше. На дороге не было движения. Не нашлось таких глупцов, которые решились бы поехать вдруг куда-то в такое время года. Даже военные и те не покидали своих казарм.