Книга Время волка, страница 155 – Дж. Сидни Джонс

Проехав от Инсбрука пятнадцать километров, он достиг имения фон Траттенов. Сквозь покрытые снегом ветви сосен проглядывал желтый купол большого здания, стоявшего чуть поодаль от дороги. Радок, дрожа от холода, вел велосипед по глубокому снегу. Здесь, на большой высоте, было гораздо холодней, чем в долине. Над головой парил ястреб, высматривая добычу. Внезапно тишину нарушил винтовочный выстрел, и птица стала падать по спирали вниз.

Это Макс. Защищает своих цыплят. А заодно борется посредством стрельбы по движущейся цели со своим одиночеством в горах и зимней скукой.

Радок заметил и самого старика. Он быстро, несмотря на хромоту, семенил к упавшему пернатому хищнику. На нем были зеленая охотничья шляпа, брюки, серые фетровые гетры и тяжелые горные ботинки. Точно так же он был одет и четверть века назад. Макс, как и сами горы, не менялся. Он вечен. И Радок сразу почувствовал себя дома и в безопасности.

Старик только теперь разглядел, как кто-то тащил вверх по крутому склону велосипед, и тотчас направил винтовку на вторгшегося в его владения дерзкого незнакомца. Радок замахал ему неистово рукой. Но Макс не прореагировал на это.

Тогда Радок закричал во всю глотку, приветствуя старика.

Однако Макс вместо ответа лишь щелкнул затвором.

— Это я!.. Гюнтер Радок!.. От фрау фон Траттен!

Радок не успел бы увернуться, если бы старик выстрелил в него. Но прозвучавший резко выстрел предназначался не ему, в чем он наглядно убедился, когда прямо к его ногам свалился еще один ястреб. Так стрелять мог только снайпер: заряд угодил прямо в голову птицы. Снег обагрился кровью. В чистом горном воздухе поплыл тяжелый запах пороха.

— Так ты тот молодой скрипач, о котором говорила мне фрау? – произнес Макс, когда подошел поближе. – Тот самый, который был здесь тем летом? Паганини?

«Прозвище все еще держится, как бы отражая мою сущность», – подумал Радок. Ничего, кроме этого прозвища, не осталось в памяти старика, если он не может сейчас узнать его. Радок вдруг вспомнил, сколь он был удивлен, когда, впервые взяв винтовку в руки, обнаружил неожиданно для себя, какая она тяжелая.

— Прошло столько лет, – сказал Радок. – Я так рад, что вы по-прежнему в полном порядке.

Эти слова задели старика.

— А почему бы мне не быть в порядке? Я все еще могу переправить такого слабака, как ты, через горы.

Радок, ничуть не обидевшись на это замечание, улыбнулся, глядя на брюшко Макса.

— Не сомневаюсь, что можете, – промолвил он. – Городская жизнь делает человека слабым.

И это была правда. Несмотря на ежедневные приседания и выжимания в упоре, которые он заставлял себя делать, чтобы хоть как-то поддержать ухудшающуюся физическую форму, у Радока после утомительной поездки на велосипеде судорожно подергивались и болели такие мускулы, о существовании которых он успел забыть.

— Фрау сказала мне, что ты собираешься прогуляться пешком. Не совсем подходящая погода для таких приключений.

Макс воздел слезящиеся глаза к небу, где перистые облака так напоминали собой хлопья снега, чей свежий аромат перебивал запахи пороха и сосновой смолы. И даже особый, присущий только Максу запах годами не мытого тела. Старик не расставался с этим запахом, как и с костюмом, который не менял в течение многих лет.

Этот аромат снега напомнил Радоку, как в то лето они три дня преследовали серну. Он с трудом плелся за взрослыми и, отстав от них на полкилометра, так и не смог догнать их, несмотря на все свои усилия. И не генерал, а именно Макс подождал его и выручил, взяв у него часть поклажи. Уже тогда он выглядел старым, со своими сутулыми плечами и узловатыми пальцами. Сколько же лет ему сейчас? Не станут ли помехой задуманному делу его преклонные года, как помешал Радоку в тот раз его мальчишеский возраст? Это тоже надо будет иметь в виду, когда настанет время действовать. А время это не за горами.