Книга Падение.live, страница 99 – Ирина Логарт

Он снова улыбнулся, но улыбка вышла вымученная.

— А ты используешь это против меня, да? — он сделал шаг ко мне, встав вплотную и внимательно смотрел сверху вниз на то, как на моем лице поочередно отображается целый спектр самых разных эмоций.

А во мне и в самом деле сломался распределительный центр, и я ощущала настоящее торнадо из жалости, ненависти, непонимания и полнейшего бессилия.

— Надо будет и использую!

— И правильно сделаешь.

— Прекрати!

— Что именно?

— Ты пугаешь меня! Руслан, черт тебя возьми, ты впервые меня действительно пугаешь! Что с тобой? — я повторила свой вопрос, но он уже звучал как мольба, а не приказ.

Мне показалось, что в его глазах мелькнуло сомнение. Сначала я хотела ухватиться за него и продолжить допытываться, но потом вдруг поняла, что ему, видимо, и без того сейчас хреново. Захочет — скажет сам. Я не должна ему объяснять, что никогда не использую это — он прекрасно знает и сам. Он единственный, кто это знает. Но все же решила напомнить:

— Наш пакт о ненападении все еще в силе. И он обоюдный, просто чтобы ты знал.

Я отвела глаза первой и повернулась в сторону балкона, собираясь выйти покурить — дать ему пространство, если оно ему нужно.

Но мужчина вдруг взял меня за руку и молча притянул к себе. Впервые этот уже привычный жест не был требованием, а стал потребностью. Он отставил стакан с виски на стол и освободившаяся рука легла мне на голову. Пальцы принялись медленно, неторопливо перебирать мои волосы, а его серые глаза разглядывали меня так, будто впервые видели.

После того как мы нещадно уничтожали друг друга и морально, и физически — это выглядело мучительно странно. Я замерла, боясь спугнуть его просто громким дыханием. Он провел большим пальцем по моей щеке, поднял глаза выше к моим, но быстро отвел взгляд и, глядя куда-то в сторону, очень тихо и с леденящим душу спокойствием произнес:

— У нее были такие же глаза, как у тебя, — он снова замолчал, будто эти слова выжали из него последние силы. — У моей сестры, — он резко перевел взгляд на меня. — Это была Новогодняя ночь, когда она умерла.

Он умолк и замер, провалившись в глубину своего собственного ада. О том, что физически он все еще здесь, говорила лишь железная хватка его пальцев, до синяков сжимающая мое предплечье. А мое онемевшее от этих слов тело начало медленно, исподтишка дрожать, когда в сознании одна за одной вспыхивали все детали сегодняшнего дня, а вслед за ними — других дней. Его поступки, его слова, мимолетные взгляды, которые я не понимала. Его ярость, его злость, его ненависть. Все это резко обрело другой смысл… с горьким привкусом. И эта горечь накрыла меня с головой. Вместе с осознанием того, насколько хорошо он умеет прятать в себе то, что делает его уязвимым. Но сейчас он прятать не стал. Сейчас он сжимал меня в руках, как спасательный круг, хотя я худший кандидат на эту роль.

И, тем не менее, в полумраке первой ночи нового года, посреди номера стояли двое самых не подходящих на роль союзников людей. И только сейчас — без иллюзий, только на эту ночь, они молча согласились не топить друг друга, а спасать. Насколько хватит сил.

— Точно все в порядке?

Я подняла глаза на Лизу.

— Не хуже, чем обычно.

Хуже, черт побери. Сильно хуже.

Я закрыла глаза и откинулась на спинку своего дивана. Из головы никак не лезла та последняя ночь в особняке. Прошло уже три дня, а мне до сих пор было тошно.