Книга Падение.live, страница 101 – Ирина Логарт

Лиза шумно вздохнула, но пододвинула ко мне стопку.

Я закурила и принялась лениво разглядывать обложки. Повсюду — мы с Фаером. На всех. До единой. Разные фотки с нашего фотосета, фотки из особняка, фотки папарацци, кто-то даже умудрился меня сфоткать, когда я выбегала из его квартиры в его огромных трениках. Что же, выглядит так, что все по плану. Пока. Я на несколько секунд залипла на фотографии, где мы “импровизировали”. Только Генри умеет передавать такую глубину взглядов. На этой картинке они были красноречивыми настолько, насколько это вообще возможно. Я покрутила картинку под разными углами. Да уж… Мощно.

— Что думаешь? — поинтересовалась я.

— Я? — Лиза, кажется, удивилась.

— Нет, я разговариваю со своим окурком.

Она нервно прокашлялась.

— Ну… Вы классно смотритесь вместе.

Я метнула на нее взгляд и ее щеки слегка порозовели.

— Что ты думаешь о нем? — неожиданно для самой себя спросила я.

И теперь она не просто покраснела, но и в ее взгляде проступили нотки паники.

— Только не говори, что втюрилась в него!

Лизины зеленые глаза округлились настолько, что стали похожими на два блюдца.

— Я? В него? Нет, конечно! Ни за что!

Интересно. Звучит вроде и правдиво, но…

— Ни за что? То ты говоришь про него в духе “что даже он не стоит того”, то — что ни за что бы в него не влюбилась… — я прищурилась, наблюдая за переменами в ее лице.

И пока ее паника только усиливалась. Но для паники не было никаких оснований.

— Ты либо реально запала на него, либо врешь мне об этом, но я не понимаю смысла ни в одном, ни в другом.

Мне насрать, если она реально в него втрескалась — будет еще одной в длинной очереди его воздыхательниц, но… совсем на это не похоже. Стоп, тогда откуда такая реакция на простой вопрос?

Лиза закусила губу.

Кто-то совсем не умеет лгать. Надо будет отправить ее на какие-нибудь курсы, а то состояние плачевное.

— Я не влюблена в него. Нисколько, — наконец, выдавила она, поднимая на меня глаза.

И сейчас она не врала. Об этом. Но врала о чем-то другом.

Ой, да пошла ты нахрен, маленький рыжий псих. Я в своей-то башке не могу разобраться, а зачем-то полезла в чужую.

— Да и хрен с тобой, — вслух произнесла я, — Во сколько конференция?

— В семь, — не скрывая облегчения отрапортовала она.

— Тогда позвони мне в семь, я пошла спать.

Не дожидаясь от нее ответа, я поплелась в свою спальню. Вошла в комнату, захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Моя спальня — мой маленький храм. Храм настоящему дому, и настоящей мне. В отличии от полупустой серо-белой квартиры, здесь были краски. Здесь было темно-зеленое покрывало и ярко-желтое кресло. Здесь были маленькие пушистые подушки и один теплый плед. Здесь был небольшой книжный шкаф с любимыми книгами и несколько фотографий в рамках. Я подошла к полке и привычно обвела их глазами, молча здороваясь со своими призраками. На одной была я и моя подружка — та самая, с которой мы вместе сбежали из дома. Это была наша первая смена в столичном ночном клубе, куда нас взяли обеих. Мы были такие счастливые и такие гордые! Полные амбициозных планов по покорению столицы… Такие глупые. Я перевела взгляд дальше. На следующей фотке была только я — на своем первом показе, спустя полгода, как попала к Галанту. Здесь у меня уже были огненно-красные волосы, но по-прежнему живое лицо, готовое жить и смеяться. Тут все еще была я. Труднее всего было смотреть на последнюю фотографию. Я медленно выдохнула и, сделав над собой усилие, все же посмотрела туда, где мне оставалось жить всего ничего. На этой слегка размытой фотографии, сделанной тайком на старый телефон, была я и Алиса. Мы улучили момент, когда никто не видит, и сфоткались прямо у входа в “Аквариум”. Для меня он тогда был всего лишь клубом, куда меня и еще нескольких девочек привезли во второй раз. Для нее… Хороший вопрос, на который у меня нет точного ответа и никогда не будет. И все-таки я склонна думать, что на тот момент она уже прекрасно знала, что там бывает внутри. Но здесь, на этой фотке, она улыбалась. И ее серые глаза смеялись, как и мои. Здесь мы обе были еще живы.