Книга Падение.live, страница 97 – Ирина Логарт

Руслан удовлетворенно хмыкнул, видя тоже самое, что и я. Опустил руку с микрофоном, выпрямился, притянул меня к себе ближе. Медленно обвел всех взглядом, словно любуясь проделанной работой. Затем снова поднес микрофон ко рту и закончил свое шоу также дерзко, как и начал:

— Итак, обещанный эксклюзив. Готовьте свои гребаные полосы для того, что будут обсуждать весь ближайший месяц: первого февраля моя муза станет моей женой, — под синхронный вздох толпы он бросил на меня короткий, странный взгляд и продолжил: — Можете не сомневаться: эта свадьба станет главным событием года, а вы — вы все, получите приглашение и уникальную возможность увидеть все своими глазами. Теперь мы свалим отсюда заниматься действительно важными вещами. А вы… просто займитесь тем, что умеете лучше всего — распространите новость по всей Солнечной системе. С Новым годом.

Он швырнул микрофон в центр гигантской горки шампанского и под звон бьющегося стекла властно притянул меня к себе. Один короткий предупреждающий взгляд, и он впился губами в мой рот в жестком, бескомпромиссном поцелуе. А я вдруг вспомнила и захотела повторить наше самое первое выступление, чтобы проверить, как это сработает уже на этой искушенной публике (на что не пойдешь ради хорошего шоу?). Не разрывая поцелуй, медленно повела колено вверх по его ноге, приглашая к действию. Он замер буквально на мгновение, потом, видимо, тоже вспомнил. И уже в следующую секунду с легкостью подхватил меня на руки за бедро — точно также, как и тогда, на их концерте. Взлетев наверх, я оказалась выше его головы и с торжествующей улыбкой наклонилась обратно к его лицу, пару мгновений разглядывая красивые черты этого невыносимого мужчины. Потом шепнула:

— Сегодня ты заслужил мои бурные овации. Ты был хорош.

Чертовски хорош. И поэтому мне приходится прилагать колоссальные усилия, чтобы не поддаться минутному восхищению и простить ему все то, что он устроил раньше. Он затолкал им их же оружие прямо в глотки, заставляя давиться и глотать, но это не значит, что он не поступит так однажды и со мной.

Он вздернул бровь, но все же улыбнулся.

— Пока твоя почти голая задница не стала обложкой завтрашних журналов, давай закончим и, наконец, свалим отсюда. Пока я не разнес здесь все к чертовой матери. Злодействуй! — он подмигнул мне, передавая эстафету.

Я улыбнулась и, схватив его за жесткие, непослушные, торчащие во все стороны волосы, с жадностью набросилась на его губы. И — нет, я больше не пыталась вдолбить в свою голову, что это только работа. Не-е-т. Его губы сейчас — моя компенсация за то, что он вытворял накануне. За то, что он заставил меня испытать. За то, что еще заставит… Но сейчас мне будет чертовски хорошо.

Поцелуй случайно затянулся. Компенсирование наших обид заняло сильно больше времени, чем я планировала. Похоже, это было нужно нам обоим, просто по разным причинам. И когда оглушительные крики толпы, на грани экстаза, стали настолько громкими, что буквально заложило уши — мы оба поняли, что шоу удалось и пора отчаливать. Искушенная публика оказалась не такой уж и искушенной, раз заглотила просто поцелуй с таким остервенением. Или это моя задница их так впечатлила?

Хотя — какая к черту разница? Мы с Фаером переглянулись и, взявшись за руки, направились к лестнице, не проронив за весь путь ни звука. Прямо за нашими спинами музыканты снова принялись петь, а люди снова принялись веселиться. А я с каждым шагом чувствовала, как та временная эйфория, которую я несколько мгновений назад испытала, отступает. А на ее месте остается огромная выжженная черная дыра — моя давняя подруга.