Книга Падение.live, страница 95 – Ирина Логарт

Надменная царская ухмылка заняла свое законное место на моей уставшей роже. Одним легким толчком я оторвалась от Фаера, весело подмигнула в ответ его другу, и опрокинула в себя нетронутый бокал игристого. Обжигающе холодные пузырьки побежали по горлу, но чтобы заставить мою кровь бежать по венам быстрее, нужно что-то куда более основательное.

Фаер подхватил меня на руки — прямо в моем коротком красном мини-платье от Balmain, любезно предоставленным спонсорами. Его рука уже привычно обхватила мои бедра, а мои руки вполне привычно обхватили его могучие плечи и шею — до куда дотянулись. Я расплылась в улыбке, глядя в его глаза и он хитро улыбнулся мне в ответ, как улыбнулся бы Фаер, прежде чем выкинуть какую-нибудь дичь.

Покрепче сжав мою задницу, он двинулся сквозь толпу танцующих и пьющих в сторону небольшой сцены в углу зала, на которой не покладая микрофоны трудились лучшие кавер-музыканты столицы, усердно развлекая высоких гостей. Прямо сейчас они пели задорную новогоднюю песню — ту самую, которая успевает заколебать еще за месяц до самого Нового года. При виде его неумолимо приближающейся фигуры со мной на руках, музыканты начали тревожно переглядываться, а потом и пятиться, отступая перед его неясными, но довольно угрожающими намерениями. Фаер, ни в чем себе не отказывая, с легкостью преодолел пару ступенек и просто выхватил микрофон у певца, не дав ему даже закончить куплет. Музыканты также оборвали песню, просто перестав играть — на некрасивой, визгливой ноте. Тут я уже расплылась в настоящей улыбке — потому что их кислые рожи стали куда более приятной музыкой для моих ушей.

Фаер развернулся к залу и поставил меня на ноги рядом с собой. Напряженная тишина стала практически осязаемой, даже те персонажи, что уже давно были на грани полной отключки перестали смеяться и перевели на нас свои помутневшие взгляды. Воздух наполнился тягучим запахом ожидания и нетерпеливого раздражения, смешанный с волнами удушливого аромата дорогих парфюмов, которые в совокупности создавали буквально тошнотворную какофонию из приторных, тяжелых, резких нот. Я обвела победоносным взглядом эти вытянувшиеся недовольные лица и крепко сжала руку “своего” мужчины, манифестируя наш непоколебимый альянс. Забавно, но сейчас я даже почти в него верила: возможно из-за того, что просто смертельно устала, а возможно из-за того, что он излучал такую уверенность, что не проникнуться ею было просто невозможно. Только его друзья откровенно наслаждались моментом, с довольными ухмылками наблюдая за нами из разных углов и без лишних слов поддерживая любую авантюру Руслана. Стоя рядом с ним, с высоты нашего небольшого пьедестала, я впервые почувствовала себя не препаратом под стеклом микроскопа, а наоборот — тем, кто в этот микроскоп смотрит. Перед нами были все те, кого я в глубине души так сильно ненавидела. У кого — то на лице была только скука, у кого-то — неподдельный интерес, у кого-то раздражение, у кого-то откровенный скепсис в перемешку с пренебрежением. У кого-то — восхищение, и преимущественно это касалось женщин, устремивших жадные взгляды прямиком на Фаера. А у кого-то на лице не было ничего, и уже давно.

Руслан выдержал поистине театральную паузу, после чего поднес микрофон к губам и произнес своим фирменным глубоким хрипловатым голосом, который при должной обстановке легко погружает в транс: