Книга Падение.live, страница 92 – Ирина Логарт

Что, черт побери, это было?

Я устало потерла лоб.

Снова посмотрела на часы. Так хотелось спать, но мысль о том, что я снова окажусь в том сне была невыносимой. Лучше я спущусь в спортзал и вытрясу из себя всю дурь на беговой дорожке.

День тянулся очень медленно. Да если бы день — я успела переделать хренову гору дел, а все еще было гребаное утро — десятый час!

Пробежав полтора часа на беговой дорожке, я вернулась в номер и снова уползла в душ. Надолго. Потом спустилась на завтрак — и это тоже было новым и неизведанным открытием, ибо я еще ни разу ни в одном отеле не была на завтраках. Когда в отелях проходят завтраки, я обычно только возвращаюсь в свой номер в мертвецки пьяном виде. Но, как я поняла, сегодня был какой-то особенный день и вот — полюбуйтесь-ка, я сижу в полупустой столовой (хотя, справедливости ради, интерьер здесь покруче многих ресторанов) и, наслаждаясь свежим кофе, горячей яичницей и поджаренным тостом с клубничным джемом, смотрю в панорамное двухэтажное окно, как на сосновый лес медленно опускаются робкие снежинки. Великолепно. Просто бесподобно. Нирвана.

— А где твой горячий жеребец? Совсем ушатала бедного парня?

Ко мне бесцеремонно подсела Лета, отодвинув мой стакан с кофе в сторону, чтобы водрузить на стол свою тарелку со свежими фруктами.

Я разочарованно моргнула, и вся магия тут же рассеялась — день сразу перестал быть не таким. Быстро. Быстро и грустно.

— На тренировке, — особо не задумываясь соврала я.

Лета и спортзал — это как два магнита, которые повернули друг к другу одним полюсом: никогда не встретятся. Так что если он там, а он скорее всего туда пойдет — как я поняла, он под штангой полжизни проводит, они не встретятся. А если встретятся где-то в другом месте — то мне, в общем-то, насрать.

— Боже, где ты его откопала? Не пьет, занимается спортом, выглядит как чертов бог. Может, он хотя бы в постели не очень? — с надеждой в голосе протянула она, отправляя в рот половинку клубничины.

— Жаль тебя разочаровывать, но ты этого никогда не узнаешь, — с насмешкой произнес Фаер, непонятно откуда материализовавшийся из-за моего плеча.

Лета кашлянула, а он наклонился и нежно поцеловал меня в щеку. Я с трудом сдержалась от того, чтобы дернуться — но быстро вспомнила, что мы снова на сцене. Подняла руку, обхватила его лицо ладонью и поцеловала в ответ. От него приятно пахло лосьоном для бритья и еще чем-то, чем-то его.

Вот так просто. Вот так просто и профессионально мы можем взаимодействовать на публике. Может, я уже привыкла? И это, наконец, перестанет причинять мне боль?

Но, как только наши глаза встретились, я тут же поняла, как жестоко ошибалась. Его взгляд был холодным, как арктический лед, и след его горячих губ тут же обернулся едким привкусом пепла.

Фаер быстро отстранился и сел рядом со мной, но так, чтобы наши тела ни в коем случае не касались друг друга. Что ж, за это можно только поблагодарить.

Я уткнулась в свою тарелку с остывшим завтраком, а он принялся за свой — как ни в чем не бывало.

— Какие-то вы странные сегодня, — с набитым ртом резюмировала подруга, о которой я напрочь успела забыть, пока думала о том, что вызвало такие перемены в моем коллеге по авантюре.

И о том, почему от него так приятно пахнет. Это ведь неправильно — быть мудаком и так вкусно пахнуть одновременно, разве нет?