Книга Падение.live, страница 89 – Ирина Логарт

Пусть только попробует.

И ведь это еще только полбеды! Угроза засунуть свой чертов хрен в кого-то из гостей была, безусловно, очень раздражающей, но не менее раздражающим было то, что он меня, блять, запер.

Меня!

Запер!

Как чемодан, который может подождать до самого отъезда! Как долбанную вещь!

Я снова изо всех сил сжала покрывало в кулаках, пытаясь заглушить потребность как следует проораться и разнести, к чертям собачьим, не только этот номер, но и весь этот гребаный особняк. Единственным, что меня до сих пор останавливало — было то, что он именно этого от меня и ждал. Он постоянно и весьма профессионально манипулирует мной. Ему доставляет садистское удовольствие видеть, как я раз за разом перехожу все собственные рамки, рушу собственные стены. Из-за него.

Какая-то мысль вдруг завертелась в голове, пока туманная, без четких очертаний, но мой мозг активно за нее схватился, пытаясь расшифровать. Руслан ненавидит меня, когда я Рори. Он буквально превращается в Фаера-Сатану и начинает мучить меня, издеваться, выводить, до тех пока я не срываюсь и… не перестаю быть Рори, а уже, в свою очередь, пытаюсь достучаться до него. Как Мира. Так было не раз. И сейчас снова. Мне тут же вспомнились его слова, произнесенные в отеле, когда мы впервые остались вдвоем:

До тех пор, пока ты ведешь себя по-человечески — не как бешеная сучка Рори, а как нормальная ты, я плачу тебе тем же: уважительно отношусь и к твоим границам, и к твоей просьбе не называть тебя по имени. И не веду себя как ублюдок.

Я потрясла головой. Я его оправдываю сейчас? С какой стати?

Но все же… Выходит, он все еще действует в рамках нашего договора. А я? А я забыла об этом напрочь. Я схватилась за переносицу и откинулась на кровать. Мы увязли в этом дерьме уже слишком глубоко. Мы слишком много наговорили друг другу. И слишком много натворили. Невозможно ничего изменить, тем более, что после свадьбы нам придется включиться в игру уже на полную силу. А пока мы только дразним друг друга, периодически тыкая иголкой в разные места, чтобы узнать, где больнее. Как же осточертело это все! Еще толком не начавшись…

В коридоре раздался громкий и очень пьяный женский смех, затем дверь в соседний номер отворилась и с грохотом захлопнулась. Сразу после женский смех сменился протяжными стонами, а затем уже куда более ритмичными криками, к которым присоединился не менее ритмичный скрип кровати и громкое мужское сопение.

Я закатила глаза к потолку. За что, вашу мать?

А если это он?

Так, знаешь что, дорогая? А не пора бы тебе завалить свой хлебальник и перестать об этом думать? Если ему хочется найти себе шлюху на ночь — просто пожелай им обоим сдохнуть и успокойся! Не хватало еще переживать из-за мужика!

Я прижала руки к телу и принялась кататься по кровати, как делала в детстве — вытягивалась во всю длину и, воображая себя толстой гусеницей, начинала кататься от края до края. Эта игра всегда заканчивалась падением гусеницы на пол, но само ожидание этого падения дарило некоторую порцию адреналина. Сейчас адреналина мне и без того хватало, мне просто хотелось перестать думать.

Закономерно грохнувшись, в конце концов, на пол, я приняла твердое решение: прямо с утра, как только он откроет дверь, пойду и заберу у администраторши ключи от остальных номеров, которые Лиза забронировала для меня. И уже там я сама закроюсь от него. Спать с ним в одной постели после сегодняшнего я не собираюсь. Хотя есть определенные трудности — завтра в полночь мы объявим о своей свадьбе. Будет странным после этого разойтись по разным номерам, но я, возможно, смогу подгадать момент. Тем более что совсем непонятно, где он проводит сегодняшнюю ночь, и если ему можно — то почему я не могу поступить точно также?