Книга Падение.live, страница 86 – Ирина Логарт

Оставшись вдвоем, посреди галдящей толпы и грохочащей музыки, я допила свое шампанское, стараясь сосредоточиться на разглядывании перьев (боги, когда уже перья оставят несчастным павлинам, вместо того, чтобы цеплять на платья??), сверкающих брюликов и лиц — красивых, надменных, почти одинаковых, как будто из под ножа одного и того же хирурга. Хотя, почему “как будто”? Над высшим обществом действительно трудится один и тот же пластический хирург, клепая красавиц как под копирку: один и тот же разрез глаз — сейчас в моде “кошачий”, одни и те же пухлые губы, одни и те же крошечные носы. Как они через них дышат? Хотя, признаюсь, я тоже одно время хотела себе такой нос. Кукольный, фарфоровый. Меня остановил лишь панический страх перед больницами, видимо его стоит благодарить за то, что мое лицо пока остается моим. Пока что. Пока удовлетворяет требованиям продюсеров и операторов.

Черт побери, я опустилась до того, что изучаю чужие носы… Лишь бы не думать о том, что все еще прижата к телу Руслана. И пусть мы оба в одежде, но, клянусь, она совсем не спасает. Не спасает и то, что я мысленно крою его всеми известными ругательствами. Пытаюсь найти изъяны, которых у этой сволочи как будто нет. Пытаюсь думать о контракте, который является единственной и очень тонкой ниточкой, которая меня с ним связывает. Единственной, Мира! Даже чертова натирающая туфля никак не отвлекает от этого. Несмотря на все барьеры и отчаянное сопротивление моего разума, его запах проникает в ноздри и устраивает в моем теле какую-ту химическую реакцию, которая должна быть запрещена законом. Он слишком близко, а я опять слишком быстро поддаюсь его гребаным чарам.

Я дернула головой и пошевелилась, пытаясь освободиться от его рук, но он только сжал крепче и очень тихо прошептал:

— Тише. Наслаждайся, пока нам можно. Совсем скоро все изменится.

Какая поразительная самоуверенность! Видимо, в качестве компенсации за этот нудный, совершенно тухлый вечер, ему доставляло садистское удовольствие держать меня в руках и чувствовать, как меня периодически пробивает дрожь от его касаний. А у меня не было ни сил, ни настроения вступать с ним в открытую драку, да и нельзя было. Сегодня мы для всех должны быть очень сильно влюбленной парочкой. Но мы таковой были уже пару мучительно длинных часов, и это шоу можно официально заканчивать. Вернее — нужно, запас моего терпения подходит к концу.

Решив действовать решительно, я развернулась к нему лицом, привстала на цыпочки и почти коснулась его губами, неотрывно глядя в глаза. Уверена, со стороны это выглядело так, как надо. По крайней мере, боковым зрением я видела, как несколько гостей сразу начали нас фоткать, а кто-то принялся записывать сторис. А вот его глаза выглядели как расплавленная сталь, и я уже научилась понимать этот взгляд: его бесит, когда я играю слишком хорошо. А меня бесит, когда он начинает думать, что знает меня слишком хорошо. Не знает.

— Наслаждаться твоим обществом? — я с мягкой улыбкой прошептала прямо ему в губы. — Да я скорее прыгну с балкона в сугроб, — мои руки обвили его шею, поглаживая непослушные волосы на затылке. — А еще лучше — я пойду и найду кого-нибудь, с кем смогу действительно чем-нибудь насладиться. Чем. Нибудь.

Я прикрыла глаза и подарила ему свой самый нежный поцелуй. Во-первых, потому что целовать его действительно было приятно. Нет смысла себя обманывать. А во-вторых, потому что я знала, какую бурю только что породила в его черной душе. И, в отличии от нашей спальни, здесь — среди всех этих жадных до сплетен акул, что следят за каждым нашим вздохом, он не посмеет выкинуть ничего из того, что позволяет себе со мной наедине. Здесь он должен играть свою роль.