Книга Падение.live, страница 90 – Ирина Логарт

Когда план на завтрашний день относительно сформировался, на меня снова навалилось одиночество. Никогда раньше оно не было для меня проблемой. Наоборот — в нем и только в нем я находила свое убежище. А сейчас он словно меня наказывал этим, и как ему удалось провернуть такой фокус с моей головой — я отчаянно не понимала.

Не пускай его к себе, пожалуйста. Не надо, Мира.

Я забралась на кровать и свернулась клубком, обхватив подушку. Прямо перед моим носом на тумбочке лежали таблетки, оставленные им утром. Желудок свело судорогой и я резким движением смахнула их со стола. Зажмурилась. Я просто хочу уснуть. Я хочу проспать целую вечность.

Впервые за много лет мне приснилась та ночь. И она. Ее глаза. Они были буквально повсюду. В моем сне мы снова танцевали — посреди темного танцпола, в свете мерцающих с дикой скоростью огней, которые то выхватывали ее лицо из темноты, то снова погружали во мрак. Она держала меня за руки и смеялась, смеялась так заразительно, что я тоже начала улыбаться. Тогда я еще не знала, куда попала, а она знала прекрасно. И все равно она смеялась. Даже во сне я вдруг почувствовала осязаемую, едкую горечь утраты. Я чувствовала тепло ее рук, я жадно смотрела в ее глаза — красивые серые глаза, пытаясь запомнить их именно такими, и все же я знала, что ее уже нет.

Но вот танцпол снова погрузился во мрак, а когда свет зажегся — все изменилось. Музыка была все та же, но танцпол превратился в нечто иное. Это был огромный стеклянный аквариум, а мы были заперты в нем вместе с другими девушками. В своих ярких сверкающих платьях мы все были похожи на экзотических рыбок. И мужчины, сидевшие на диванчиках снаружи, могли бы любоваться нами. Должны были. Но они смотрели на нас с леденящей душу одержимостью, словно могли сорваться в любую секунду и наброситься. Их немигающие взгляды, кривые ухмылки действовали мне на нервы. Я перестала танцевать и начала пятиться к другой стороне нашего аквариума, но там было тоже самое — диваны со зрителями стояли по всему периметру. Сероглазая девушка нашла меня в толпе других девчонок и крепко схватила за руку.

— Сейчас начнется! Не ешь колеса! Слышишь? Не ешь колеса! — она кричала мне прямо в ухо, и от веселья в ее глазах не осталось и следа.

А я неподвижно стояла в кругу танцующих девушек, не понимая, что происходит. И тут прямо с потолка, как конфетти, на нас посыпались… таблетки. Кто-то что-то кричал в микрофон, басы от слишком громкой музыки сотрясали стекла, девушки визжали и поднимали с пола таблетки, не раздумывая отправляя себе рот, а улыбки мужчин превращались в животные гримасы.

Мне стало страшно, мне стало так страшно, что меня начало трясти, сковывая мышцы судорогами.

— Как отсюда выйти??

Серые глаза смотрели на меня с печалью, ее рука выскальзывала из моей.

— Никак, если не доживешь до утра.

Я подняла на нее глаза и снова вспомнила. Она скоро умрет.

— Стой! — я с отчаянием попыталась ухватить ее запястье, но девушка отвернулась и буквально нырнула в толпу, а меня снова сковала судорога, такая сильная, что я рухнула на колени, задыхаясь. И все же, сидя на совсем белом от таблеток полу, я продолжала кричать ей вслед: — Стой! Умоляю, стой!

Я опять не смогла. Она снова умрет. Из горла рвались рыдания — настоящие, хриплые, животные, как будто меня изнутри разрывало на части. Я опять не спасла ее.