Книга Падение.live, страница 91 – Ирина Логарт

Когда аквариум вдруг встряхнуло с неистовой силой, я обхватила себя руками и просто сорвалась на дикий крик. А потом распахнула глаза, из которых тут же вытекли горячие слезы, и услышала собственный охрипший голос. Я еще не успела ничего понять, лишь почувствовала на своих плечах чужие руки и неистово начала брыкаться, пытаясь вырваться на свободу.

— Пусти! Пусти, не трогай!

Лишь когда мои глаза любезно передали мозгу, что мы уже не там, а в собственной кровати, и что руки на моих плечах — это руки Руслана, который пытался все это время меня удержать, я перестала дергаться и, все еще задыхаясь, обмякла прямо в его руках, как будто только что пробежала чертов марафон.

Он дал мне несколько секунд, чтобы окончательно прийти в себя, и только потом приподнял голову, с плохо скрываемым ужасом вглядываясь в мое лицо.

— Нет, — хрипло предупредила я.

— Что — “нет”?

Я собралась с силами и, отлипнув от него, приняла сидячее положение, опершись о матрас руками.

— Я ничего тебе не скажу.

Я не скажу ему о ней, конечно нет. Я никому не скажу.

Он не произнес ни звука, но и не сдвинулся с места. А я сползла с кровати и, пошатываясь, поплелась в ванну, чтобы выжать из себя остатки непролитых слез и засунуть свое тело в горячий душ. Очень горячий, потому что я до сих пор чувствовала на руке прохладный след той, что умерла десять лет назад.

Когда я вышла из ванной комнаты, часы показывали половину шестого утра. Прекрасно. Я не спала всю прошлую ночь и не особо поспала в эту. А сегодня Новый год — это еще одна ночь без сна.

Фаер не спал. Он молча стоял у балкона, убрав руки в карманы, и смотрел на улицу, а когда услышал глухой хлопок двери за моей спиной — медленно перевел взгляд на меня.

Больше всего хотелось отпустить какую-нибудь злую шутку про его ночной “загул”. Во-первых, чтобы узнать — был ли он на самом деле, а во-вторых — чтобы не вздумал лезть ко мне с расспросами. Но язык не повернулся. Язык вообще не планировал ворочаться сегодня. Под его внимательным взглядом я прошла к кровати и села на край, поплотнее укутываясь в пушистый халат.

— Давай сразу закроем эту тему, — медленно начала я, тщательно выговаривая слова. Они давались мне с трудом, а голос все еще был сиплым, что немного пугало. — Раз уж нам наверняка еще не раз предстоит спать поблизости, ты должен знать, что… мне иногда снятся кошмары. И теперь ты знаешь. А мне плевать, что ты будешь делать с этой информацией. Ура, тема закрыта, — я устало подняла на него глаза и наткнулась на расплавленную ртуть в его мерцающим взгляде.

Что это? Злость? Боль? Ярость? Может — жалость?

Как прекрасно, что мне плевать.

Он снова молча отвернулся к окну.

Черт, а вот это уже интересно. Фаер, который не может найти подходящих слов — это какой-то новый неизведанный Фаер. Сегодня ночью надо будет загадать желание, чтобы он таким молчаливым и оставался нахрен весь год.

— Я могу спать в другом номере, если хочешь, — медленно произнес он, не глядя на меня.

Я замерла, не веря своим ушам. Но, пока он не передумал, поспешила ответить:

— Было бы прекрасно.

Он кивнул, его плечи сначала заметно напряглись, а потом опустились. Немного помедлив, он выудил из кармана джинс уже знакомый ключ от номера. Несколько секунд он просто смотрел на этот ключ в своей руке, а потом резким движением, не глядя на меня, бросил его на край кровати и также резко вышел.