Книга Под кожей, страница 75 – Ника Коваль

Закрыв глаза, я судорожно вздыхаю, пытаясь взять себя в руки.

— Даже если для этого мне придется сломать тебе крылья. Даже если ты будешь ненавидеть меня вечность. Это… цена моего спасения.

Я сел за стол, откинулся на спинку кресла и начал читать. Буря внутри утихла, превратившись в ледяной, неумолимый шторм. Гроза миновала. Начиналась охота.

И первым на моем пути встанет её отец.

Как раз в тот момент, когда моя рука прикоснулась к телефону, в дверь кабинета постучали. Подняв голову, я заметил, как Эмма, словно испуганный котёнок, просовывает голову в проём двери. На её щеках я замечаю ещё не высохшие дорожки слёз, а ресницы слиплись от влаги. От этого зрелища что-то острое и чужое сжалось у меня в груди. Её голос тихий, неуверенный и… чёрт возьми, напуганный до потери пульса.

— Можно войти? – тихонько спрашивает она и шмыгает носом.

На несколько мгновений повисает тишина. Я просто смотрю на неё и не понимаю, из какого уголка моего отшибленного разума всплывает резкое желание прижать её к себе. Прижать и никогда не отпускать. Защитить от кошмаров, монстров и этого гребаного мира. В моменте я позабыл кем являюсь сам. Прочистив внезапно пересохшее горло, я отвожу взгляд и отвечаю.

— Входи.

Она с опаской перешагивает порог и закрывает дверь с тихим щелчком, будто боялась, что звук выдаст её. Её взгляд, блуждающий и несфокусированный, сразу прилип к осколкам на полу и алым подтёкам на моей руке. На секунду Эмма застыла, в глазах мелькнул первобытный ужас, и я попытался её успокоить.

— Ничего страшного, просто не совладал с эмоциями.

Но от этого ей не стало легче. Напротив. Я наблюдал, как белки её глаз за секунду налились кровью, как грудная клетка заходила ходуном, пытаясь заглотить воздух, которого не было. Зрачки расширились, поглотив радужку, и в них читался чистый неконтролируемый животный страх. Она увидела не просто кровь – она увидела призрака из своего прошлого. Я медленно встал, отодвигая стул с оглушительным скрежетом в наступившей тишине.

— Эй…Что с тобой?

Ответа нет. Дыхание учащается всё больше, я замечаю, как задрожали её руки и ноги вот-вот грозились подогнуться. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что дело идёт к панической атаке. Чёрт. Я, стараясь не напугать её ещё сильнее, делаю медленный шаг вперед, держа руки перед собой в знак капитуляции.

— Тише… всё хорошо… Что случилось? Я не причиню тебе вреда…

Она отшатнулась, как от электрического разряда, спина с глухим стуком ударилась о косяк двери. Будто мои заверения ничего не значили. Первая мысль, что пришла мне в голову – это то, что я её главный триггер. И, возможно, её травмированный мозг переварил всё происходящее, как только получил еду, и сейчас она по настоящему боится меня, а не играет храбрую девочку. Из её горла, меж прерывистых всхлипов, начали вырываться едва слышные, застрявшие слоги.

— К....К…кро… Вез-де… Ли-на…

Твою мать! Кровь и сестра. Всё связалось в один узел в её голове. Идиот! Как я мог не сообразить сразу!

На моей раненой ладони всё ещё красуется глубокий порез, который вызвал у неё приступ. От осознания я резко отдёрнул окровавленную руку и спрятал её за спину, но было поздно – образ уже запустил химическую реакцию страха в её мозгу. Нужно было перевязать рану, хоть чем-то, пока её приступ не перерос в истерику или полный отказ сознания. Одним резким движением я порвал рукав своей чёрной рубашки и намертво затянул ткань вокруг ладони, скрывая красное пятно. Именно в этот момент её ноги окончательно подкосились, но я успел подхватить её тело до того, как оно грузно рухнуло на пол.