Книга Под кожей, страница 126 – Ника Коваль

Он встаёт, всё ещё держа орган в руках, и направляется ко мне.

— Хочешь попробовать? – Скалится он, присаживаясь передо мной на колени. – Это вкусно, тебе понравится. – он протягивает руку к моему лицу, и в мой нос бьет тошнотворный, невыносимый запах крови и плоти.

Давай, Эмма. Сделай что-нибудь!!! Хватит сидеть как мусор! Вырежи ему глаза! Убей!

УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ!

Но я не могу. Не могу выйти из этого проклятого состояния оцепенения. Мои ноги приросли к холодному полу, кости окоченели, мозг не в силах мыслить здраво. Я снова чувствую себя маленько девочкой, той, которая не смогла спасти сестру, которая винила себя всю последующую жизнь. И теперь… я буду жить с этим вечность, пока не умру. Две жизни, которые я не смогла спасти, теперь лежат тяжелым грузом на моих плечах.

— Не хочешь, как хочешь, – доносится насмешливый голос, и я на секунду встречаюсь с его глазами. В них я вижу только смерть.

С этими словами он впивается зубами в сердце и отрывает от него кусок. Его рот окрашивается в красный, с уголков рта начинают стекать струйки крови. Он жует свежую человеческую плоть, словно обычный стейк. Глаза чуть ли не закатываются от блаженства.

— Зря ты отказалась, он оказался невероятно вкусным, – говорит он невнятно, продолжая жевать.

Когда лакомство было проглочено, он вытер тыльной стороной ладони рот, ещё больше размазав её по лицу, и улыбнулся.

— Узнала меня, да? Боже, как я давно этого ждал! Моя маленькая девочка узнала своего героя, ну не чудо ли? – его рука ложится на мою холодную щеку. – Нас ждёт с тобой долгая и счастливая жизнь, Эмми. Скажи спасибо своему отцу, который приложил все усилия, чтобы обеспечить наилучшее будущее своей любимой дочурке. Я позабочусь о том, чтобы ты никогда не забывала, что твой папаша сделал. А ещё… – он делает загадочную паузу. – Передавай привет Блэку. Скажи, что его старый приятель его уже заждался. Пора платить по счетам. Колония никого не прощает.

Он слабо похлопывает меня по щеке и встаёт, направляясь к двери. Его высокая фигура начинает скрываться в темноте.

— Ещё увидимся, Эмма Грей.

С этими словами железная дверь захлопывается. Я остаюсь сидеть в полном оцепенении без возможности оправиться от происходящего. Голова начинает кружиться, тело ослабевает, а в глазах искрят звёзды. Помещение полностью обволок запах крови, от которого тошнота скребется в горле. Вокруг меня разбросаны ошметки Келла, ноги окрасились в алый цвет. Моё тело обмякает, и я падаю на бок, погружаясь в темноту беспамятства. Последнее, что я вижу – это безжизненные глаза Келла, и в голове снова начинают кричать голоса.

Ты всё тот же мусор, который погубил ещё одну жизнь из-за своей беспомощности.

Моё сердце бьется в бешеном ритме, голова идёт кругом, зрение затуманилось от того, насколько мне сейчас хреново. Мой зверь бьется о стенки моего сознания, пытаясь вырваться и уничтожить всё на своем пути. Я хочу этого, чертовски хочу. Поэтому я на полной скорости еду домой, чтобы взять из подвала нужное сооружение. Эти твари будут захлебываться в своей крови и гореть до того момента, пока я не разрешу им умереть. А я не дам им сделать это так просто. Я буду творить с ними все самые извращенные фантазии, которые только прийдут мне в голову. Их много, очень много. Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне. Никто не смеет даже смотреть на девушку, которая стала смыслом моей чёртовой жизни. Каждый из них окажется в аду, в моем аду, который в сотню раз хуже привычного всем выражения.