Книга Пионерская клятва на крови, страница 79 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Нарочно пропустив несколько трелей, Авия Аркадьевна собралась, подняла трубку и поднесла к уху:

— Лагерь «Спутник». Карманова. Слушаю, – выдала на автомате, буквально обмирая от волнения.

Нет, это оказался не Валентин Григорьевич, как она предполагала. Но новость, выложенная незнакомым мужским голосом, подкосила начальницу. Машина скорой помощи, которая везла Матвеева, упала с моста в реку, и все, кто в ней был, погибли.

Так вот куда пропала Надежда Михайловна! Хотя, услышав, что в неотложке находилась еще и врач из лагеря, собеседник удивился. Затем, немного помолчав, сказал, что проверит информацию, ведь, насколько он знал, никакой женщины внутри «уазика» и поблизости не нашли. Хотя, вполне вероятно, ее могло унести течением. Шайтанку же недаром так прозвали.

Вернув трубку на место, Авия Аркадьевна, наверное, с минуту просто неподвижно сидела, приходя в себя, потом достала из шкафа папку с личными данными сотрудников, нашла домашний телефон Надежды Михайловны. Та, как оказалось, жила одна, но зато в коммуналке. Поэтому оставался шанс, что кто-то все-таки отзовется. Или даже она сама.

Конечно, сомнительно, но мало ли. Иногда хотелось поверить в чудо – а что, если Надежда Михайловна спаслась, каким-то образом добралась до дома и теперь находилась там?

Карманова набрала номер, дожидаясь ответа, опять присела за стол. Гудки ползли и ползли, но, похоже, в никуда. Все-таки сейчас утро, будний день, наверняка все на работе. Но вдруг оборвались, и в трубке зазвучал сонный молодой голосок:

— Алло!

— Здравствуйте. – Авия Аркадьевна не знала толком, что сказать, поэтому просто спросила: – Надежду Михайловну можно услышать?

— Нет, – отозвался голосок. – Она на все лето уехала в лагерь работать. Вроде бы «Спутник» называется. Если что-то срочное, звоните туда.

— Спасибо!

Карманова уже второй раз за несколько минут положила телефонную трубку на место, вынула из кармана золотую фигурку и с досадой, не глядя, бросила ее в выдвинутый ящик стола.

Посетительного дня ждали с нетерпением. И не только потому, что соскучились по близким. Не так уж, кстати, и соскучились – они же не малышня какая-нибудь, а уже взрослые и самостоятельные. Еще и потому, что родители обязательно привозили вкусненькое.

Не только конфеты, печенье, сухари и пряники, взятый с собой запас которых давно бесследно растаял, а вдобавок к ним отборные ягоды и фрукты. Такие в лагере точно не давали, все по ним успевали соскучиться и в письмах просили привезти.

В субботу почти ни один разговор не обходился без многозначительной и многообещающей фразы: «Вот завтра, когда мама с папой приедут…» Только Лёшка ничего подобного не произносил – Инга не сразу, но обратила на это внимание и, конечно, спросила:

— Лёш, а ты что, никого не ждешь?

— Не-а, – откликнулся он, но вроде бы абсолютно невозмутимо. – Моих точно не будет.

— Почему? – озадаченно спросила Инга, и Лёшка пояснил:

— Да они сейчас сами в отъезде. Взяли путевки на заводскую базу отдыха. Мне тоже с ними ехать предлагали. Но турбаза же не море. Чего бы я там делал? С родителями. Как маленький. Здесь интересней. И они обещали приехать, как только с базы вернутся.

— Ясно, – сказала она, кивнула, но тут же опять спросила: – А ты тогда до самого обеда так и будешь в корпусе сидеть? Один?