Книга Пионерская клятва на крови, страница 82 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Все-таки догадавшийся нырнуть дядя Петя наконец-то показался из воды, поднялся на ноги, медленно побрел к берегу. Сквозь прожженную до дыр и прилипшую к телу мокрую ткань рубашки хорошо просматривались темно-бордовые ошметки обгорелой кожи, на подбородке и на щеках набухали волдыри, а волоски на жилистых руках превратились в искореженные черные щетинки.

Мама перестала вопить, но теперь без перерыва, будто заведенная, кудахтала и причитала:

— Петенька, миленький, да как же так?

Сначала она кинулась к дяде Пете навстречу, вытянув руки, словно хотела обхватить, потрогать, убедиться – он жив, но вовремя опомнилась, остановилась в шаге, оглянулась на сына. Генка тоже опомнился, задавил неуместный порыв, моментально принял испуганный вид, с ужасом отшвырнул в сторону бутылку с остатками бензина, чуть ли не завизжал:

— Я не нарочно! Я не хотел! Я не виноват! – И, резко сорвавшись с места, помчался в сторону лагеря.

Уже через пятнадцать минут раздолбанная аварийная «буханка» неслась по дороге к ближайшему селу, в котором имелась больница. Вел ее лагерный завхоз Федор Дмитриевич, а дядя Петя сидел на одном из кресел, откинувшись назад, даже слегка накренившись набок, и тихонько мычал от боли.

Обожженная кожа по-прежнему горела, будто ее до сих пор пожирало пламя, сознание туманилось, взгляд застилала мутная темная мгла. Генкина мама тоже находилась рядом, всхлипывала украдкой от жалости и понимания, что ничего не могла сделать, даже успокаивающе погладить.

Ободряющие слова комком застревали в горле, воспринимались лицемерными и неуместными. А еще она не переставая думала о сыне.

Ведь тоже наверняка мучается сейчас Геночка, клянет себя, что оказался настолько неуклюжим. А она всего лишь крепко обняла и поцеловала его на прощание, прежде чем забраться в машину, подтвердив, что он, конечно, не нарочно и никто его не винит.

Как жаль, что нельзя разорваться на две части и одновременно оказаться в двух местах. Но все-таки для бедного Петечки в данный момент ее присутствие гораздо важнее, у него никого другого рядом нет. А в лагере люди добрые, отзывчивые, присмотрят за сыночком, поддержат.

Вон какой вожатый у них замечательный, хотя и молодой, всего лишь студент. На такого положиться можно. Он и объявился сразу, взял на себя Геночку, повел в отряд, приговаривая:

— Ты держись, Геннадий. Совсем-то уж духом не падай. Вот увидишь, все будет хорошо, вылечат твоего отца.

— Он мне не отец, – буркнул Генка.

Он ему вообще никто. Генка не стал бы переживать, даже если бы дядю Петю выжгло дотла, как ту вожатку, даже если бы от него места мокрого не осталось, как от глупой медички.

Если он и расстраивался, то исключительно оттого, что так не произошло. Но жила еще надежда, что мама не захочет выходить замуж за обгорелого урода. Ну, или придется найти другой способ от него избавиться.

Нет, Генка теперь просто так не остановится. Не дождетесь!

Для пионеров «Зарница» – хорошо и интересно. А для взрослых – то еще испытание. По количеству хлопот – день за пятилетку, особенно для начальника лагеря.

За первые две смены Авия Аркадьевна прочувствовала это на собственной шкуре. К счастью, ни ЧП, ни очередных неприятных сюрпризов не случилось. Но лишь благодаря тому, что все было заранее продумано и четко организовано, а по ходу дела проконтролировано до мелочей.