Книга Пионерская клятва на крови, страница 83 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Из отрядов сформировали три армии с учетом, чтобы в каждую вошли ребята всех возрастов. Чтобы отличаться друг от друга, пришили на плечи рубашек и футболок разноцветные бумажные погоны – синие, желтые и зеленые. И на линейке в этот раз построились не как обычно, начиная с первого отряда и заканчивая тринадцатым, а тоже по армиям, каждая с флагом своего цвета. Но бегать по лесу в поисках главного штаба и знамени отправили только старших.

Для самых младших устроили «Веселые старты» на стадионе, для средних – военно-патриотическую эстафету в поле сразу за оградой. И не просто так. За каждый выигранный этап армии получали баллы, которые могли сыграть не последнюю роль при подведении итогов. Даже повлиять на конечный результат, так как за каждые десять очков, набранных средними и младшими, старшим выдавали дополнительную подсказку, где спрятано знамя. А взрослым своя выгода – потом не придется искать по лесу заблудившуюся малышню и вытирать слезы и сопли из-за потерянных в бою погон.

Правда, можно было бы вполне обойтись и без «Зарницы», чтобы не создавать себе лишних проблем хотя бы в последнюю третью смену. Тем более их и так уже оказалось слишком много, они, словно назло, сыпались как из рога изобилия.

Хорошо, хоть очередное происшествие случилось в посетительный день за территорией и не с пионером, а с одним из родителей, поэтому к лагерю. по сути, не имело никакого отношения. Слава богу, не отвечала Авия Аркадьевна за глупость посторонних взрослых людей. Но все равно неприятно, и злые языки обязательно приплетут к делу и лагерь, и его начальницу.

Вот и почему бы не отказаться от какой-то дурацкой игры, поберечь нервы? Тем более никаких обязательных планов, спущенных сверху, на этот счет не имелось.

Подумаешь – традиции! Они на то и существовали, чтобы иногда их обходить или нарушать. Но, похоже, в этом лагере нарушали только распоряжения начальства, и Авия Аркадьевна узнала об этом в самый последний момент, совершенно случайно.

Пришлось вызвать на ковер заигравшуюся старшую вожатую. Та явилась, нарядная и веселая, словно на грамоту рассчитывала, а не на выволочку, и в течение всего разговора неимоверно раздражала и своим энтузиазмом, и кокетливо сдвинутой набок пилоткой, и кипенно-белой блузкой, на фоне которой особенно ярко било в глаза алое сияние пионерского галстука.

Хорошо играла девочка! Прямо «комсомолка, спортсменка и, наконец, просто красавица». Да и остальные под стать: торжественные, возбужденные, восторженные. Но не могли ведь они по-настоящему верить во всю эту ерунду: коллектив, взаимовыручку, честь, любовь к родине. Это же слова, слова, только красивые слова. Для идиотов. А Карманова достаточно умная, чтобы они на нее не действовали.

Она до боли стиснула челюсти, сердито глянула на Марию Алексеевну:

— Кто разрешил вам использовать этот чертов плавучий остров? – процедила она сквозь зубы, вместе со словами выдавливая из себя накопившуюся желчь.

— Но ведь детям будет интересно! – воскликнула старшая вожатая, не замечая раздражения и неприязни начальства.

Похоже, Мария Алексеевна действительно не видела проблемы в том, чтобы внезапно изменить расположение главного штаба – перепрятать знамя на плавучий остров, так не вовремя приставший к берегу вблизи лагеря.