Книга Пионерская клятва на крови, страница 81 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Дядя Петя, слушая ее, пытался создать видимость, будто вообще тут ни при чем, старательно придавая лицу строгое невозмутимое выражение, но его физиономия все равно просто сияла от напыщенной гордости.

— Да пойдемте уже, – скомандовал он, поманил за собой, словно лучше других знал здешние места.

Генка и тут не стал сильно выступать и противиться, двинулся следом, по пути детально представляя, как дядя Петя заведет их в какой-нибудь овраг и сядет в лужу. Как будет растерянно вертеть головой, смотреть по сторонам, мекать, бекать, а потом споткнется и съедет в грязь. Или лучше – в болото. И топь сожрет его, сыто чавкая.

От такой картинки даже сладко засосало под ложечкой. Вот только болот рядом нет, и пришли они всего-навсего на берег озера. Еще и поплутали немного поначалу, потому что крутой следопыт дядя Петя нужной тропки не заметил. А уж вид-то какой делал загадочный!

Перемигиваясь и перешептываясь с мамой, он сразу принялся складывать и разводить костер. Получалось у него довольно ловко, но это злило Генку только сильнее. А дядя Петя опять поманил его, и когда Генка нехотя подошел, сунул ему в руки бутылек с бензином.

— Подержи-ка, – распорядился и предупредил нравоучительно: – Осторожно только. Горючее.

За дебила считал? Но еще посмотреть надо, кто тут по-настоящему дебил.

Генка украдкой ухмыльнулся. А вот и подходящий случай! Осталось только подгадать, выждать момент.

Дядя Петя наклонился к сложенным домиком веткам, поднес горящую спичку, и не абы какую, а длинную, охотничью, вытянул губы трубочкой и подул. Мама, не таясь, восхищенно пялилась на него, любовалась. Как же – мужик в семье, надежда, радость и опора.

Генка скорее не увидел, а почувствовал, как слабенький огонек почти схватился, пустил полупрозрачный робкий дымок первого дыхания, закусил былинками и мелкими веточками, набираясь сил. Еще мгновение, и дядя Петя отстранился бы, довольно потирая руки, начал бы строить из себя делового и умелого, учить жизни.

Да пусть подавится!

Кто-то словно подтолкнул под локоть, скомандовал «Давай! Действуй! Не тяни!», и Генка, обмирая от предвкушения, широко взмахнул рукой и от души плеснул из бутылки, чтобы и в костер попало, но главное, на дядю Петю.

Глотнув горючего, пламя мгновенно вспыхнуло, будто беззвучно взорвалось, устремилось вширь и вверх длинными коварными языками, слизнуло ресницы, брови и даже свесившийся на лоб вихор, потом, охватив пропитавшуюся бензином ткань, разбежалось по рубахе и брюкам.

В первые мгновения никто даже ничего не понял от неожиданности, все просто ошеломленно и растерянно замерли, и только спустя пару секунд мама громко вскрикнула, а дядя Петя подскочил. Сначала он хлопнул ладонью по голове, пытаясь затушить моментально загоревшиеся волосы, и лишь затем, сообразив, рванул к озеру ярко пылающим факелом, непрерывно ударяя ладонями по груди и ногам. Но не догадался сразу упасть плашмя, а зачем-то тратил время, забегая подальше, и просто плеская на себя воду.

— Петя! Господи, Петя! – истошно голосила мама, бессмысленно бегая туда-сюда вдоль берега, даже не пробуя догнать и помочь, будто ее не пускали дальше, а Генка просто стоял и наблюдал.

Внутри разрасталось ликование, вспучивалось огромным радужным пузырем, грозившим вот-вот лопнуть и вылиться торжествующим хохотом.