Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 92 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Задремала, что ли?

— Антонина Петровна! – в очередной раз позвала Лада, вошла в беседку, приблизилась к поварихе, протянула руку, чтобы разбудить, осторожно тряхнув за плечо, но так и не тряхнула, когда увидела, что глаза у тети Тони широко открыты.

Легкий ветерок пробежал между ветвей, сдул с них горсть снежинок, швырнул в беседку. Они засверкали, падая, несколько попали поварихе на лицо, но… не торопились таять.

Лада отдернула руку, отшатнулась, замерла, собираясь с силами, и опять шагнула вперед. Дрожащими пальцами отодвинула шарф, попыталась нащупать пульс на шее.

Не нашла. И не почувствовала ни капли живого тепла, словно дотрагивалась вовсе не до человека.

— Как так? – прошептала она чуть слышно.

И что теперь делать?

Мысли, на удивление, не метались испуганно, а остались стройными, упорядоченными. Даже слишком.

Значит, кому-то придется взять на себя готовку. Скорее всего, Марине Борисовне. Из всех оставшихся она в данном деле самая опытная. Тем более это наверняка ненадолго, ведь Руслан рано или поздно приведет помощь. Хорошо бы сегодня. А до этого момента надо постараться, чтобы ребят не коснулось произошедшее.

Хотя смерть – часть жизни и многие интернатские с ней уже сталкивались, все-таки лучше, если они ничего не узнают. Да и Марина Борисовна тоже. Она и без того почти на грани.

Вернувшись в корпус, Лада первым делом прошла на кухню. Увидев ее, воспитательница смахнула челку с потного лба, спросила:

— Нашла?

— Нашла.

— И где?

— В домике, в котором они живут. В сторожке. Она заболела. Похоже, что грипп. Вот и ушла, чтобы никого не заразить.

— А предупредить, она считает, не надо? – с праведным негодованием воскликнула Марина Борисовна, поджала губы. – Хотя правильно, пусть у себя там сидит. Нам только и не хватает, чтобы кто-то из ребят затемпературил.

Лада кивнула, тоже принялась помогать. Еще и пообещала, что помоет посуду, ей самой не мешало отвлечься. Хотя как тут отвлечешься, если перед внутренним взором то и дело возникала сидящая в беседке повариха? И, скорее всего, мужа она не нашла.

Или, наоборот, нашла.

Странная, невероятная мысль. Но в голове она почему-то упрямо крутилась.

Затем к ней добавилась еще одна: а ведь надо Юсуфу сообщить. Но где он, на самом деле? Может, утомившись, спокойно сидит или даже спит у себя, не подозревая, какая приключилась беда?

— Сейчас приду, – заявила Лада дежурным, помогавшим ей с мытьем посуды, и, стараясь не думать, с чего начнет, как скажет, направилась в комнату-подсобку, в которой временно устроились супруги.

Но, как и раньше, никого там не застала, хотя рабочий ватник Юсуфа висел на вешалке. А под ним на полу валялась шапка – трикотажный «петушок», бело-красно-синий, с надписью «Спорт».

На Юсуфе Лада ни разу такую не видела. Она подошла, присела на корточки, подобрала. Зато много раз видела на другом.

В точно такой отправился в дорогу Руслан. Но тогда она была чистой. А сейчас на ней большое бурое пятно, к которому прилип волос, не совсем уж коротенький, темный. А Юсуф седой как лунь и стриженный под машинку.

И что всё это значило? Что за пятно на шапке? Кровь? И почему она валялась в подсобке? Почему не на Руслане? И где Юсуф?

Вопросов одновременно возникло так много, что даже показалось, Лада в них сейчас утонет. Она попятилась, привалилась спиной к стене. Внутри что-то тонко и отчаянно завыло, норовя вырваться наружу. Голова будто раскалилась от мыслей. Лада сжала ее руками.