Книга Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория, страница 100 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

И Света больше не стала раздумывать, предполагать. Выглянув из закутка и убедившись, что никого поблизости нет, как была, без шубы, шапки и в тапках, ринулась к заднему выходу, выскочила на улицу, устремилась прямиком к подвалу, подгоняемая доносящимся оттуда стуком.

Однако возле двери она остановилась, посмотрела на висящий замок. Дужка продета в обе петли, но не замкнута, изнутри не открыть, а снаружи запросто. С опаской тронула его. Нет, вовсе не из-за страха и неуверенности, а переживая, вдруг пальцы примерзнут. Но обошлось, металл просто сильно обжег холодом. Тогда Света ухватила замок как следует и только-только собралась вынуть его из петель, как совсем рядом раздалось:

— Светочка, а чего это ты тут делаешь? – приторно-сладенькое, чуть ли не нежное.

Но она-то прекрасно понимала, насколько притворны эти добренькие интонации. Хотя и вздрогнула от неожиданности, замок не отпустила, наоборот, дернула торопливо, надеясь успеть.

Не успела. Еще и дужка от резкого движения, словно назло, застряла. И сразу сильный безжалостный толчок отбросил ее прочь, сбил с ног. Правда, она не упала, а всего лишь села в снег.

Каширина опять подскочила, наклонилась.

— Крыса! – выплюнула в лицо.

Похоже, она не случайно появилась, а следила, все-таки по-настоящему заподозрив. И кто тогда крыса?

А Каширина наклонилась еще ниже, нависла.

— Очень интересно, что там внутри? – поинтересовалась, уставившись в глаза, потом пообещала: – Сейчас узнаешь. – Ухмыльнулась криво. А еще торжествующе, потому что ни капли не сомневалась, что именно так и случится, даже если Света вдруг начнет сопротивляться.

Ведь та была одна, а Каширина нет. Остальные тоже появились с застывшими каменными лицами: и Бармута, и Заветов, и Сарафанов, и другие.

— Подними ее! – скомандовала Таня Сарафанову.

Тот подошел, послушно ухватил за шиворот, дернул вверх. Света извернулся, пробуя вырваться. Но верхний край свитера лишь сильнее врезался в горло, надавил, одновременно сбив дыхание и спровоцировав рвотный позыв. Она закашлялась, беспорядочно замахала руками.

В этот момент дверь заднего выхода снова открылась, из-за нее выглянула Марина Борисовна, пока еще не вникнув в суть происходящего, заключила удовлетворенно и даже радостно:

— Вот вы где!

Хотела добавить еще что-то, но, почти моментально почувствовав неладное, перестала улыбаться, вгляделась как следует, заметила: и дочь, беспомощно извивающуюся в руках Сарафанова, и остальных ребят, столпившихся вокруг, но даже не пытавшихся ему помешать.

Сейчас все они смотрели на нее тяжелыми угрюмыми взглядами, от которых становилось не по себе даже ей, воспитательнице интерната с многолетним стажем. И недавнее воодушевление, и впервые за несколько дней возникшее ощущение расслабленности испарились без следа.

— А что, собственно, здесь происходит? – делая между словами настороженные неуверенные паузы, уточнила Марина Борисовна, но ей никто не ответил.

Только в устремленных на нее взглядах появилось еще больше холода, мрака и враждебности.

Когда выехал за ворота, Руслан Юнирович чуть притормозил, осмотрелся по сторонам и убедился: от колеи, проложенной тащившим сани трактором, за несколько дней снегопада не осталось и следа. Даже крохотного намека.